Северянка покачала головой.
— Эл, то, что происходит между мужчиной и женщиной при закрытых дверях, не должно быть наказанием. Ты просто не даешь себе этому открыться. Он целует тебя? Ты чувствуешь при этом сладкую тревогу, будто воспламеняющую кровь?
— Я ничего не хочу чувствовать! —Элика прикусила пальцы, сдерживая слезы. — Он отнял у меня слишком много. Мою свободу. Мою гордость. Мою жизнь! О чем ты говоришь?!
Керра хитро улыбнулась и притянула подругу к себе.
— Тише. Просто расслабься. Его сейчас здесь нет. И не надо закрываться от этого. Да, ты попала в его постель по принуждению. Как и я в свое время. Ты все верно сказала. Отнял все. Но почему ты сама даешь ему в руки право отнять у тебя удовольствие? Никто не может пока что помешать ему владеть тобой по его желанию. Но что мешает тебе получить от этого хоть какой-то позитив?
— Да потому что я не смогу! — принцесса доверчиво прижалась к плечу старшей подруги. — Пусто внутри. Ничего не получится. Я его ненавижу!
— Даже мне в свое время это не помешало, — Керра подалась вперед, развернув лицо Элики к себе. — Как он это делает? Грубо? До крови? Или же так... Вот так...
Элика ошеломленно застонала, когда мягкие женские губы накрыли ее уста, обведя кончиком языка контур губ. Руки Керры успокаивающе погладили ее волосы, прогоняя протесты, расслабляя, словно гипнотизируя. Она машинально подалась навстречу первому ненасильственному поцелую, ощущая нарастающее любопытство, и покорно разомкнула зубы, пропуская язычок подруги.
Спустя недолгое время уже знакомое, приятное тепло разлилось по ее телу, и Элика подвинулась еще ближе, зажмурившись от приятного ощущения. Уста подрагивали от незнакомой сладкой дрожи в кончиках пальцев, которое усилило бег крови и прогнало оцепенение. Керра осторожно, боясь спугнуть, прижала девушку к себе, сжав руками грудь подруги.
Элика задрожала от сладкой стрелы непонятного безумия, ощутив приятную пульсацию между ног. Если раньше все попытки чувственности взять верх над ненавистью выражались лишь в усиленном сердцебиении, то сейчас поистине происходило что-то невероятное. Девушка сжала ноги, ощутив, как сжимается в тугую спираль все ее существо.
Керра непреклонным жестом руки отстранила ее от себя.
— Еще! — простонала Элика. — Пожалуйста!
— Нет, — Керра склонила голову на бок. — Нет. С возвращением тебя.
— Почему? — принцесса сжала губы от ощущения необратимой потери.
— Все остальное даст тебе он. Уже в следующий раз. Только не замыкайся в себе!..
*****
Кассий залпом осушил кубок с вином. В висках стучало, сбившиеся дыхание хрипло вырывалось из полуоткрытых губ. Он едва устоял на ногах, опираясь сжатыми в кулаки руками о поверхность стола.
— О, приветствую, повелитель!
Только этого не хватало! Принц обернулся и встретился взглядом со взбешенным, но обманчиво спокойным Домицием Лентулом.
— О, следует, наверное, принести извинения за мое столь поспешное возвращение? Мой принц даже представить себе не может, какое изумление меня постигло, когда я догнал Ардия, который уже все донес тебе, как оказалось, и возвращался обратно.
Кассий устало прикрыл глаза рукой.
Ад словно обрушился на его голову, стоило только застегнуть ошейник рабыни на шее самой дерзкой... И самой желанной женщины в мире. Когда он начал это осознавать, было очень поздно. Бороться с этим? Он пытался, видит Эдер. Пытался забыть свою болезненную страсть в объятиях Териды, а когда увидел ее, готовую на все ради него, не испытал ничего, кроме усталости. С легким сердцем отправил прочь.
А к ночи начался самый настоящий кошмар. Слезы Элики усугубили его до критического состояния. Теперь еще претензии лучшего друга...
— Я знаю, зачем ты это сделал. Слухи во дворце распространяются очень быстро. — Домиций, презрев этикет, налил в кубок вина и так же уверенно сел в кресло, где любил проводить время принц. — Ты заковал в цепи принцессу наследной крови атлантов? Касс, что дальше? Выжжешь на ее коже клеймо рабыни? Я жалею лишь об одном. Что я предал ее доверие, уверяя в том, что ты не причинишь ей вреда. Что она доверилась мне и проявила покорность. Да лучше бы я позволил ей перерезать глотку всему нашему отряду, чем знать, что она будет так страдать в твоих руках!
— Эгоистичная девчонка не оставила мне выбора... — неуверенно ответил Кассий, все еще не веря словам Домиция.
— Эгоистичная? Знаешь, я мочал по ее просьбе. Если бы я только знал, что ты с ней сделаешь! Да известно тебе, что эта девочка места себе не находила, когда узнала, почему обидела тебя словом "варвар"? О том, как упрашивала меня не говорить тебе о том, как сильно ей стыдно за свои слова, потому что считала, что заслужила твое наказание, и не хотела, чтобы ты считал ее слова ложью во спасение?