Принц, наверное, ничего не заметил. Или просто счел тактичным не показывать свою осведомленность. С дальней поляны доносился аппетитный аромат жареного мяса, но Элика, едва сдерживая чувство голода, осталась на поляне, чтобы увидеть величественный закат этой безжизненной пустыни. Постепенно чувство жгучей обиды на саму себя отступило. Девушка, запрокинув голову, изумленно наблюдала, как еще недавно белые полосы льдистых облаков заливает алым пламенем. Этот священный огонь постепенно проникал повсюду, отливая бронзой на зеленых листьях пальм, наполняя светящейся кровью воду священного озера, даже обволакивая ее кожу, зажигая неистово-нежным безопасным пламенем.
Кассий осторожно, стараясь не спугнуть неподдельное очарование, обнял ее за плечи, протянув кубок с темным эликсиром. Словно жидкая лава отразилась в черной гуще напитка. Элика повернула голову, встретив его взгляд. Как раньше она могла видеть в его глазах лишь лед и холод? Сейчас в них горели отблески заката, согревая ее и обволакивая неизвестной ранее умиротворенностью, настолько влекущие и таинственные, что принцесса недоуменно тряхнула головой, устремив взгляд в алеющее небо.
— О, Касс... Это бесподобно!!!
— Ты еще не так скажешь, когда увидишь рассвет, — усмехнулся принц. — Ты никогда его больше не забудешь. Это невозможно ни с чем сравнить!
— Я бы хотела тут остаться навсегда, наверное... — бездумно изрекла девушка.
— Нет ничего невозможного, — Кассий развернул ее лицо к себе. — Твои глаза... В них огонь. Тот, который будит моего зверя и мою нежность одновременно. Моя атланская девчонка...
Впервые она ответила на поцелуй, не закрывая глаза, любуясь этой игрой пламени и, пожалуй, осознавая, что пламя можно полюбить. Оно захватывает и не отпускает. Ничего красивее представить было невозможно.
Отблески небесного огня погасли, уступая дорогу первым звездам, столь низким и крупным, что, казалось, их можно было сжать в ладонях. Не хотелось уходить от столь первозданной природной красоты к огню костра, который забивал своим светом все это великолепие, но голод диктовал свои правила.
Элика с удовольствием набросилась на сочное мясо пустынного карела, запивая вином. Скучно не было, но когда воины забавы ради устроили показательный поединок на мечах, у принцессы защемило в груди. Она бросила ласковый взгляд на сидящего рядом принца, но тот, правильно истрактовав ее невысказанную просьбу, ответил ледяным тоном, тем самым, от которого она стала уже понемногу отвыкать.
— Нет.
Волна ненависти вместе с раздражением закипела в ее груди. Она вскочила на ноги, но Кассий сильно сжал ее запястье. Воины не должны были наблюдать столь явную демонстрацию неповиновения.
Уже в палатке она получила сполна за свою выходку. Он двигался в ней с такой неистовой страстью, словно пытаясь наказать за протест у костра, что у Элики сбилось дыхание. После такого выматывающего поединка она бы даже удержать в руках меч не смогла, не то, что поднять. Да и сейчас ей хотелось этого меньше всего. Каскады оргазмов сотрясали ее тело, унося рассудок. Ее внезапная капитуляция не осталась для него незамеченной. Он так же накручивал ее волосы на свои руки, заводил в захват ее кисти над головой. Элика проваливалась в пропасть взбесившейся чувственности, в забытьи называя его "хозяин" и умоляя держать крепче и не щадить. Наверное, она больше не боялась. Ведь все равно после каждой такой схватки он нежно целовал ее, снимая губами сладкие слезы, на сей раз от удовольствия, а не страдания, гладил сбившиеся от собственных пальцев волосы, и этот контраст между грубостью и нежностью окончательно добивал бунтующий рассудок девушки.
Проспать им удалось всего несколько мер масла. Элика поспешно оделась и умыла лицо в большой пиале с ключевой водой, опасаясь пропустить начало солнечного восхождения.
Ночь в пустыне всегда несет с собой две крайности, зной и холод. От холодного воздуха зубы Элики начали выбивать дробь. Кассий появился быстро, укутав ее в длинный плащ и, словно этого было мало, обхватив своими руками.
Ночь еще не отдала окончательно свои права новому дню. Непроглядная тьма, не было видно серпа погибшего Фебуса, лишь острые звезды манили к себе, словно обещая уберечь от опасности, а на деле же увлекая в черную бездну, непонятно с какой целью − на погибель или на новые берега жизни... Элика, кутаясь в плащ, проследовала за Кассием к озеру, где открывалась панорама на восточный горизонт. Воины уже были там. На расстеленном ковре лежали подушки для удобства наблюдателей, в пиале ожидали спелые фрукты. Обнаружив темный эликсир, принцесса с удовольствием сделала несколько глотков, прогоняя отголоски сна.