— Да что с тобой? Позволь мне сперва разобраться на месте, и если их помыслы враждебны, я сам стану с тобой бок о бок, с мечом в руках... Что так возмутило твой разум в этой поездке, что ты хочешь выплеснуть свою ярость, не разбираясь в объективных причинах?
Кассий колебался не меньше минуты.
—Атланская принцесса ответила на мое предложение, — он выдержал паузу, глядя советнику прямо в глаза. — Отказом, Дом.
Лентул в последнее время не был настроен лавировать вокруг да около. Рубил правду прямо в глаза, придя к выводу, что так гораздо легче донести любую истину до сознания своего правителя и друга, который всегда прощал любые слова.
— Но ответь сам себе, честно ответь, неужели ты ожидал чего-то другого?
— Я не знаю, чего я ожидал. Ведь ей было хорошо со мной последние дни. Мне казалось, она должна была воспринять мою пропозицию как благо... А она рассмеялась мне в лицо.
— Она не рабыня, которая бы плясала от радости за право посидеть не то что на троне, а и у твоих ног подле него. Ты хотел этим удивить наследную принцессу? —Домиций вовремя заметил, как сникли плечи Кассия, и поспешил переменить тему. — Что ты будешь делать дальше? Когда узнает Атланта? Они будут в ярости.
— Я бы подарил ей место королевы, даже не будь она принцессой вообще... Она тоже решила, что мной движут политические мотивы. Если бы я только мог убедить ее в обратном...
— Это бы мало что изменило, ты и сам знаешь, — Домиций осушил кубок. — Теперь стоит переживать только за реакцию матриарх Атланты. Ты думал, как заслужить их прощение? Отдать им все слезы пустыни? Не думаю, что ты сможешь этим купить их молчание.
— Она предложила мне сделку, — с сарказмом заметил Кассий. — Мне. Сделку. Представляешь?
Домиций выслушал, не перебивая.
— Я знал, что она умна, но даже не представлял, насколько. Касс, согласись, она предложила тебе самое мудрое решение из всех возможных! После того, что ты с ней сделал, уметь услышать разум, а не разбитое сердце и не вопящую гордость... Атланты воспитали настоящую королеву, и этого у нее не отнять. Ты понимаешь, что просто должен согласиться на эти условия? Умей читать между строк, тебе фактически даровали прощение, и даже более улучшенные условия соблюдения договора, потому как она готова представить тебя в глазах своих своеобразным героем. Ты понимаешь, что медлить нельзя? Отправь ее вместе с торговым флотом в рассвет деленного на части Фебуса. Не смотри на меня, как на предателя. Я знаю, что ты ее любишь, но подумай, прежде всего, об империи, как это сделала она!
— Я не могу... Ты думаешь, я не пытался? Я просто не могу представить своей жизни, если в ней больше не будет ее...
Кассий не понимал, о чем говорил. Слова слетали с его губ легко и естественно, словно вдох и выдох. До этого момента он практически не задумывался о том, что рано или поздно им придется расстаться. Вернее, просто запретил себе об этом думать.
— Твой эгоизм приведет нас к войне рано или поздно. У нас нет шансов выстоять против Атланты, и никто не встанет на нашу сторону против нее. А окажись правдивыми слухи об их тайном технологическом оружии...
Принц резко перебил друга.
— Просто слухи! Дом, ты всерьез полагаешь, что женщины могли воссоздать его?! Да, они умны, когда дело касается политики и торговли, но оружие?! Умей отличать легенду от действительности.
— Все это не играет большой роли. Касиий, отпусти ее. Если любишь, отпусти. Это путь в никуда. Ты же не пустишь империю ко дну лишь во имя своей страсти? Эдер позволил тебе на данный момент избежать кровопролития, но ты не можешь играть в свои игры дальше.
— Не страсть и не жажда владения удерживают меня от этого шага, — твердо произнес Кассий. — Я совершил ошибку в самом начале. Я едва не уничтожил ее. Не знаю, вовремя ли я сумел это понять, но надеюсь, еще не поздно... Не такой она приехала сюда. Это уже не та полная жизни и восторга девчонка, которую мы впервые встретили во дворце Атланты. Лишь иногда ее улыбка выдает в ней ее прежнюю... Но так редко, и я ничего не могу с этим поделать!!!
— Разве не ты в этом перестарался? — не сдержался Лентул. — Все твои слова лишь оправдания себе, почему ты не хочешь ее отпускать. Ты не сможешь вернуть ей ее прежнюю жизнь, которой она жила до тебя. И излечить ее израненную душу тоже не сможешь. Всегда, когда она будет видеть тебя, будет помимо воли вспоминать все, что ты с ней сделал. Ее душа успокоится лишь вдали от тебя. Когда она не будет вздрагивать в ожидании повторения первых дней. Не видеть этих стен. Ты же не думаешь, что она так легко все забудет, если свидетельства ее боли всегда перед ее же глазами?