Время тянулось медленно, глаза быстро уставали, ибо в темноте безлунной ночи разглядеть что-либо было трудно. Принцесса вглядывалась вдаль равнины в ожидании условного сигнала, но тьма не озарялась долгожданной вспышкой. Дан уже должен был быть на месте! Почему он медлит? Все произошло молниеносно. Пламя вспыхнуло вовсе не там, где должен был находиться первый воин. Пролесок! Элика замерла, но тут же ее слуха достиг отчаянный крик.
— Эл! — крикнул ей Лэндал в спину, но было поздно. Захватчица Ветра уже во весь опор неслась туда, погоняемая принцессой. Элика поддалась этому порыву. Ветки хлестали ее по лицу, кобыла спотыкалась в непроглядной чаще. Сжав ее бока ногами, девушка вновь натянула стрелу, и как раз вовремя. Яркое пламя на миг ослепило ее, но она уверенно спустила стрелу. Почему-то ей даже на ум не пришло, что это мог быть воин из ее свиты. Раздался вопль и смесь фраз на неизвестном наречии, и факел вылетел из руки нападающего. Чужак! Огонь озарил небольшую поляну пролеска.
Воин − телохранитель лежал в кустах в неестественной позе. Не отдавая себе отчета, Элика спрыгнула на землю и подбежала к нему. Ярость застыла на суровом лице мужчины, а из перерезанной артерии хлестала кровь... Все мысли об опасности разом вылетели из головы Элики. Хоть бы он был еще в этом мире, на крайний случай, хоть бы его дух не успел отлететь далеко! Молодая женщина упала на колени в траву рядом с воином и поспешно опустила его веки, поцеловав свои пальцы.
— Прими священный Антал дух храброго свободнорожденного воителя, повелителя боя и сечи, проводи его в светлые чертоги согласно пути его на земле, по твоей воле прерванного, и возвысь согласно его заслугам!
Хотелось плакать, но Элика взяла себя в руки, вдруг с ужасом осознав, что она совсем одна. Ни Лэндал, ни оставшийся с ним воин не последовали за ней! Факел догорал на земле, тьма сгущалась, а ощущение не одних чужих глаз кололо в спину. Собрав остатки самообладания, девушка вновь заправила арбалет. Чужой взгляд скользил по ее ногам, поднимаясь выше... Еще выше... Пора! Быстрый свист, и стрела нашла свою цель. Никаких криков, лишь шум упавшего тела... Где еще?! Почему они не смотрят! Хотя вот... По правую руку... Но бегающий взгляд все не позволял рассчитать траекторию. Паника охватила принцессу. Она выстрелила наугад, и, похоже, мимо.
Мысль о том, почему никто не нападает, пришла ей в голову слишком поздно. Она была сейчас идеальной мишенью на освещенной поляне, но никто не стрелял и даже не выдавал своего присутствия... Захватчицы Ветра не было видно нигде. Паника охватила принцессу.
— Лэндал! — отчаянно закричала она. Бежать! Да она из ума выжила, направившись сюда одна! Понятно теперь, почему матриарх запрещала ей бывать с братом в набегах. Ее импульсивность поставила бы под угрозу любую военную операцию. Закинув малопригодный в подобных условиях арбалет за плечо, Элика свистнула, призывая Захватчицу Ветра. Тишина. Лишь скрип догорающего факела. Опасность сгущалась, усиливая панику, и девушка, обнажив небольшой клинок, устремилась в темную чащу и побежала, не взирая на хлесткие удары веток и неровный рельеф под ногами. Внезапно вспышка боли, словно обручем, сжала ее голову, и тьма окончательно сгустилась, а ноги почему-то потеряли способность двигаться. Вслед за этим все медленно заволокло густым туманом, и только колени ощутили твердую землю, перед тем как сознание окончательно ушло...
Пробуждение было болезненным. Голова словно раскалывалась на мелкие осколки, и непонятная тряска усиливала болевые ощущения. Вокруг темнота, непонятный скрип и чей-то жалобный плач. Элика, жмурясь от боли, попыталась встать, но ей это не удалось, локти не слушались, и она вновь упала на бок.Только руки словно резануло чем-то острым. Сжав зубы, чтобы не стонать, принцесса всмотрелась в дальний угол непонятного помещения, где, как ей показалось, замерли два силуэта. Все потихоньку становилось на свои места. Видимо, она в повозке, которую трясет на ухабах дороги. Странно, откуда? Антиквы прислали? Наверное... Что-то зашевелилось в углу. Элика вскинула было руку, чтобы ухватить клинок, излишне резко, и боль в запястьях стала невыносимой, притом, что руки даже не пошевелились. Связана!