Приблизившаяся к ней тень оказалась хрупкой девушкой с длинными темными волосами в одежде крестьянок империи. В темноте невозможно было в деталях разглядеть черты ее лица, Элика заметила протянутые к ней руки, неестественно сближенные вместе... Тоже связаны, просто опутаны веревками, притом грубый отрезок прикреплен к шее и обвивает ее в несколько рядов. Элика ощутила ужас.
— Ты очнулась! — обрадованно произнесла девушка, склоняясь ближе. — Мы думали, ты никогда не проснешься!
— Где я? — принцесса вновь попыталась подняться, и незнакомка, обхватив ее за плечи, помогла сесть на жесткой лежанке. Постепенно глаза осваивались с темнотой, и Элика смогла рассмотреть, что ее новая знакомая хороша собой, а в ее взгляде светится огонек надежды. Принцесса не успела об этом задуматься, девушка сама пояснила свою едва скрываемую радость. — Ты воительница! Я сразу поняла, увидев твое платье. Они забрали твое оружие, когда привезли сюда, но, говорят, вы умеете убивать голыми руками, и мы теперь спасены! Ты же поможешь нам сбежать отсюда, правда? Ни одна женщина Атланты еще не была обращена в рабство! У них несколько лошадей, я пока еще не разобрала, сколько воинов, предводитель и наемники, жуткие дикари! Ночь на исходе, днем нам, может, не удастся, но они же когда-нибудь остановятся на отдых?
— Как тебя зовут? — морщась от вновь вспыхнувшей головной боли, спросила Элика.
— Алтея, благородная воительница. Она, — девушка кивнула в угол, где все еще раздавались сдавленные всхлипы, — Кальвия. Она напугана очень, ей еще нет пятнадцати зим...Эти дикари, наемники, недавно хотели ее раздеть... Только предводитель им помешал. Он говорит на нашем языке.
— Предводитель? Вы его хорошо рассмотрели? Кто он?
— Он не похож на варвара, воительница. Он даже угрожал смертью тому, мерзкому, что хотел раздеть Кальвию. Он хорош собой, похоже, что не жестокий человек, и у него выправка воина. Возможно,если вы с ним поговорите... Поясните, что похищение дочерей Атланты есть священное оскорбление для империи, он к вам прислушается?
— Возможно. Пусть твоя подруга тоже подойдет. —Элика повернулась вполоборота. — Смотри, ты можешь развязать эти веревки? Ты спереди связана. Потом я освобожу вас. Алтея, бросив быстрый взгляд на узел, покачала головой.
— Мы пытались. Но это затяжной узел, развязать невозможно, от попыток он лишь сильнее затягивается.
Затяжные узлы можно было только разрезать. Подошла заплаканная Кальвия. Ее ручки были связаны за головой и притянуты к веревочному ошейнику. Теперь понятно, почему девушки больше не пытались освободиться, наверняка при попытках удушье становилось все сильнее. Элика забыла про страх, в ее груди полыхали лишь гнев и решительность. Она лично вырежет сердце того, кто осмелился связать и лишить свободы дочерей империи! Но это потом. Сейчас надо понять, как вырваться отсюда. Она их будущая королева, хоть они об этом даже не подозревают, но обе надеются на нее, чувствуя в ней сильную.
— Пить, — распорядилась принцесса, особо не удивившись, когда Алтея, у которой была большая свобода движений в силу связанных впереди рук, тотчас принесла ей воду, расплескав немного по дороге от сильной тряски, и протянула глиняную миску к губам Элики. Утолив жажду, Элика задумалась.
— Миски? Кубков они не оставили?
Лицо Алтеи посерьезнело, по нему пробежала тень негодования.
— Они хотели, чтобы мы пили и ели из этих мисок без приборов, как животные или рабыни! Мы отказались, лучше погибнуть с голоду!
— Верно, — усмехнулась принцесса. — Но погибать с голоду нам не придется. Алтея, ты будешь нашими руками. Попробуй расколотить эту миску, нам нужны осколки. Кальвия, прекрати плакать. Варвары не достойны видеть слезы дочерей Атланты! Соберись! И попытайся вспомнить, что ты видела, обращались ли они к предводителю по имени, может, проговорились, куда держат путь, и с какой целью мы здесь. Алтея, ты тоже.
— Мы заночевали в лесу, — начала Кальвия, поборов рыдания. — Возвращались с рынка столицы, торговля в эту декаду шла очень хорошо. Мы даже не думали, что в этих краях на нас могут напасть, выбрали быстрый путь, к полудню круговорота должны были быть в деревне... Алтея стояла в дозоре, но они... Их было очень много. Что она могла с клинком против целой орды? Мы отбивались, но силы... Силы не равны... Нас скрутили прямо там и затолкали в повозку. Когда один из тех иноземцев, говорящий на ином языке, замахнулся на мою подругу плетью, предводитель копьем скинул его с лошади и велел держать руки подальше. Они долго спорили. Потом он заговорил с нами. Имени не назвал. Сказал, что если мы будем покорны, ничего плохого с нами не случится, поклялся неведомым божеством. Когда воины нас связывали, доверительно сказал, что это вынужденная мера... Вот и все...