— Но она будет сегодня на пиру, госпожа... Говорят, станет основным развлечением... Я остерегаюсь, что мое сердце этого не выдержит!
— В таком случае, исчезни и не показывайся ни мне, ни Лэндалу на глаза, пока не приведешь себя в надлежащий вид!
Лишь когда рабыня поспешно убежала, Элика шумно выдохнула. Она злилась не на нее. Только на себя, за то, что при словах Алии вновь ощутила жаждущий зов собственного тела. А времени, чтобы снять напряжение вместе с Дарком, больше не оставалось. Забыв про запланированный визит к брату, Элика вернулась в свои покои, доверившись рукам преданной Шиа.
В большом зале повсюду полыхали огни, создавая непередаваемую атмосферу праздника. Наряженные, словно птички, девушки весело щебетали, возлежа на вытянутых золоченых скамьях, потягивая сок фруктов и любуясь игрой приглашенных жонглеров.
— Элика! — поднялся навстречу Лэндал. — Сядешь подле меня? А то, остерегаюсь, они утомят тебя своей болтовней!
— А где Алия?
—Нездорова, — безразлично махнул рукой Лэндал.
Элика обвела взглядом зал.
— Ну, ты в своей стихии. Вопрос, что делать мне?
— В смысле?
— Приведи Дарка! — велела принцесса сопровождающей ее Шиа. — Брат, а ты чего ожидал? Что я буду скучать, наблюдая за твоими развлечениями? Ты совсем не думаешь обо мне!
— Эл, ты оскорбляешь меня своими словами! Но кассиопейский варвар...
—Лэндал, прежде всего, он мой тренер и наставник, лучший в своем деле. Не стоит судить этот народ, вдохновившись примером их неадекватного правителя. Если я не надела на него ошейник и позволила относительную свободу, значит, у меня были на то свои причины. И хватит об этом.
— Ты противоречишь сама себе, сестра! — повысил голос принц. — Матриарх права, и мои ощущения меня не обманули. Ты же ничего против Кассиопеи, как таковой, не имеешь. Вся военная подготовка − лишь ради того, чтобы уничтожить варвара, похитившего твое сердце! Если бы я так не рвался в бой, я бы посоветовал тебе решить этот вопрос скрытым путем. Наемные убийцы всегда были лучшим оружием. Войны же требует несметных средств... Но тебе надо сделать это громко и закрепить свой авторитет!
— Ты забываешься, мужчина, — недобро сжала губы Элика. — То, что мы единокровны, и всегда говорим правду друг другу в глаза, не дает тебе права упрекать меня... Да еще перед рабынями! Если тебя волнует опустошение казны... Отдай тех девушек, что тебе давно наскучили, в вольные спутницы достойным мужам, получив за это щедрое вознаграждение! То, что твои прихоти частично покрываются имперскими расходами, не значит, что этим можно бессовестно пользоваться! Наша победа в этой войне окупит все вложения сторицей. И больше я не хочу слушать твои невразумительные доводы!
Когда в зале появился Дарк, Элика, заняв место на скамье подле брата, безапелляционно указала ему место на ковре подле своих ног. Двойственность ситуации позабавила ее. С одной стороны, это было почетное место рядом с будущей королевой, с другой же − унизительное положение раба.
— И где твой сюрприз? — Элика отпила из серебряного кубка, погладила волосы сидевшего у ног мужчины, заставляя запрокинуть голову. Когда тот подчинился, слегка наклонила кубок, вливая ему в полураскрытые губы густой сок заряженного хмелем винограда. Лэндал хлопнул в ладоши, и шум в зале моментально стих. Правда, девушки гарема все еще украдкой наблюдали за Дарком, покорно прижавшим голову к обнаженным коленям принцессы.
Музыканты заиграли тягучую, тревожно-медленную мелодию, и слуги незаметно погасили факелы, оставив освещенным небольшой подиум в центре зала. Элика подалась вперед, сгорая от любопытства.
Некоторое время ничего не происходило, а затем музыка внезапно ускорилась, напоминая отчаянное биение сердца, и под аккомпанемент этого сопровождения двое крепких мужчин буквально вытащили в центр хрупкую девушку с завязанными глазами. Прозрачная туника из шелка практически не скрывала ее наготы. Золотая тонкая цепь опоясывала ее тонкие запястья, и за нее, судя по всему, ощутимо дергали, так как девушка то и дело пошатывалась, спотыкаясь на каждом шагу. Непривычно было это видеть, зная непревзойденную грацию дворцовых танцовщиц. Когда один из мужчин надавил на ее шею, заставив опуститься на колени, хрупкое тело юной блондинки затряслось, словно от сухих рыданий, но ослушаться она не посмела. Элика поразилась мастерской актерской игре незнакомки. Прежде она не видела ее среди наложниц брата. Так чувственно и достоверно сыграть эмоции казалось невозможным.