Прошлой ночью Элика явно ощутила на себе недостаток сна − потому, разместив Керру в шатре, отправилась в объятия Морфея. Осторожность сейчас сопровождала ее по пятам, поэтому она распорядилась обеспечить наблюдение за подругой, дабы точно удостовериться, что ее намерения чисты. Керра не покидала свой шатер в течение дня, и вечером Элика, уладив все дела, пришла ее навестить.
Войдя, она замерла на пороге. В кожаном корсете, короткой юбке, едва прикрывающей бедра, с невысокой короной в черных, разметавшихся волосах, решительная и прекрасная, несмотря на усталость.
— Моя королева, — склонилась было в поклоне растерянная северянка, но Элика не позволила ей этого.
Молча подошла, осторожно сжала плечи, заглянула в глаза. Кто они теперь друг другу? Друзья? Но она пошла войной на империю ее вольного спутника. Враги? Но Керра бесправной рабыней попала в эту чуждую ей империю в свое время, так же поклявшись отомстить за кошмар боли и унижений. Говорящая с Миражами сама ответила Непримиримой на невысказанный вопрос, отбросив ненужные сейчас ритуалы придворного церемониала и просто, бесхитростно открыв свои объятия.
— Эл!..
— Да, Керра. Да, милая. Для тебя я все та же Эл. Может, не такая напуганная размером мужского жезла и насильственными ласками, но все же - та самая.
— Как же это... Неужели пророчества сбываются... Все, что я увидела... Пришествие воительницы Лаки в черном одеянии... — Керра выдохнула и покачала головой. — Я ведь это знала, с самого начала. Но могла ли я тогда подумать?
— Ты сама говорила, что твои видения не приходят просто так.
— Иногда образы играют со мной... Изначально было два пути. Но приспешник Эдера перешагнул допустимую грань, после которой возврат был уже невозможен!
— Забавно, правда? У тебя есть возможность поговорить с твоим сбывшимся пророчеством! — засмеялась Элика. — Я слышала, что мирные жители покинули Кассиопею... Почему ты не уплыла с ними?
— Мой путь писан свыше, Эл, — легкая улыбка тронула губы северянки. — Не в пыльных холмах Спаркалии моя судьба, нет. Персты богов чертят мой путь в Атланту, подле тебя. Не мне избегать их воли − этот дар дан был не случайно.
— А Амина?..
—С одним из первых кораблей. Кассий не мог на нее спокойно смотреть. Ее присутствие всегда напоминало ему о тебе.
В шатер вошла молодая девушка с символикой отряда Пантер на плече, разлила по кубкам черный эликсир, расставила на столике фрукты, мед и вино. Поклонившись, исчезла.
— Я скучала за этим вкусом, — Керра сделала глоток и, поморщившись, влила жидкого меда. — Так гораздо лучше. Ты знаешь, что произошло с Кассием после твоего отъезда?
— Догадываюсь, — пожала плечами Эл. — Он рвал и метал, потому что меня отпустили живой. Что он там сделал с этим Марком? Четвертовал? Жаль, что я этого не видела. Легат не смог справиться с хрупкой девчонкой! Мыслимо ли?
Керра недоуменно отставила кубок.
— Убить тебя?! О боги, Эл! Как ты могла подумать?
— Не убить − вновь вернуть в цепи, какая разница? Но Марк хотел моей смерти. Верная Фаби приняла смертельный удар на себя. Касс сам подписал свой приговор. Он послал легата не затем, чтобы тот освещал мне факелом путь в ночи!
— Так ты ничего не знаешь... — Керра выглядела ошеломленной. — Это был бунт в рядах стражи. Заговор. Марк и еще четверо − он не простил тебе смерть Териды. Я была там, когда Касс и Дом не смогли отыскать легата и его приближенных. Тогда мы поняли все. Домиций сразу поскакал на помощь, но опоздал... Эл, Кассий не посылал никого с целью тебя удержать! Он был уничтожен. Разбит. Я давно не видела его таким, кроме обря... Кроме как тогда. Это едва не свело его с ума, но он унял свою боль и позволил тебе уйти... Ради своих чувств к тебе. Только ради них...
— Я не верю тебе.
— Когда он узнал... Все были шокированы. Полагали, что он убьет Марка быстро, а не обречет на столь мучительную смерть... Он заказал мессу по Фабии у леди Эланы в храме. У служительницы Лаки, Эл!
— Потому что его сестра у меня, — отрезала матриарх. — Испугался, что я протащу ее в ответ по чертогам Лакедона! Поэтому поверь − все не так, как кажется!
— Ты многого не знаешь, моя милая подруга, — Керра отставила кубок. Ее глаза потемнели, она явно колебалась. — Скажи, слышишь ли ты его голос иногда сквозь дальние расстояния, сквозь колеса беспощадного времени, так близко, и так непостижимо далеко одновременно? Чувствуешь на себе безжалостное давление его ярости и вместе с тем твердую уверенность в том, что никогда она больше не причинит тебе вреда?