— Я прощаю тебя.
— Керра?..
— Я прощаю вас за то, что сегодня произойдет. Это путь богов, и нет в этом вашей вины.
— О чем ты? Я не понимаю тебя...
— Мой путь ответвился от его пути. Знай... Я прощаю, как не больно мне...
— Все будет хорошо. Вечером мы увидимся снова, — Элика вскочила на Захватчицу Ветра и улыбнулась. — Встретимся на закате!
...Сегодня кассиопейская армия активировала свои скрытые резервы. Численность войска умножилась − это было видно даже невооруженным взглядом. Лэндал выразил свою обеспокоенность этим фактом, но Латима осталась довольна.
— Они берегли подкрепление для финального боя.... Но силы слишком не равны, и пехоту пришлось задействовать преждевременно. Они терпят поражение гораздо быстрее, чем себе это представляли.
Элику же беспокоило иное. Сегодня она не видела Кассия ни на одном из передовых флангов. Ничего удивительного в этом не было − всегда особ королевской крови на поле боя охраняли, не многие имели отвагу биться в первых рядах, обычно занимая позиции наблюдателя. Промелькнула мысль, что его ранили, но это было маловероятно, ведь ей бы об этом сообщили. О том, что в то время царем был подавлен бунт аграриев в стенах империи - грубо, жестоко, по закону военного времени - Эл узнала лишь к вечеру. Латима отпустила унизительную шутку о его трусости, но надо было знать царя Кассиопеи лично, чтобы понять, что подобный юмор лишен оснований.
Бой начался. В кровопролитной схватке, казалось, пылали земля, небо и воздух. Тактическое построение "Серп Фебуса" зажало армию противника в тиски, не оставляя им ни малейшего шанса. Левый и правый фланг атланской армии, сомкнувшись дугообразной фалангой от стен Кассиопеи до сплоченных шеренг авангарда, отрезал врагу любые пути отступления. Звон мечей и крики звучали все громче и отчетливее, кассиопейцы подверглись безжалостной атаке, посеявшей панику в их рядах, доведя отчаявшихся воинов почти до безумия. В панике солдаты сами кидались на острия мечей и древки копий, и лишь руководство Домиция Лентула могло хоть немного, но образумить большинство из них.
Он сегодня занял место Кассия на передовой. Элика редко наблюдала его в бою и сейчас почти с восхищением отметила патрицианское спокойствие полководца, так легко, словно играючи, парировавшего атаки меча, отбивающего щитом смертоносные стрелы, отправляющего ее не самых слабых воинов в чертоги безмолвных небес. Захваченная несокрушимой волей этого человека, который ранее носил звание его друга, матриарх сама не пожелала оставаться в стороне от самого пекла баталии. Ее меч не знал пощады, сражая обезумивших врагов, кнут со свистом рассекал сначала воздух, а затем кожу нападающих, сминая броню, ломая позвоночник, разрывая мышечную ткань, перехватывая горловины в красивом и безжалостном поцелуе смерти. Ее белый костюм окрасился в капли вражеской крови, они сверкали в солнечных лучах, сворачиваясь, застывая в абстрактно-гротескном рисунке.
Она поздно заметила летящую в нее стрелу − Юлий Кантун подловил момент безошибочно, − но ловко, вытянув ладонь, перехватила ее в полете, даже не поморщившись от боли в окровавленном запястье, которое словно прожгло раскаленным железом. Она отлично владела как правой, так и левой рукой, поэтому эта отчасти бравада не нанесла серьезного урона ее боеспособности.
Меч Лэндала пронзил грудь защитника полководца, как оказалось − последнего.
И тут перед Эл развернулась отчаянная картина, заставившая ее пошатнуться в седле.
Быстрота и бесстрашие Латимы не зря были легендарными. Часть армии была оттеснена на три метра. Кантун метнулся к третьей шеренге, и матриарх упустила его из виду. Но это больше ее не волновало. Сперва она заметила белоснежный круп коня полководца. Без седока. Перевела взгляд на пропитанную кровью землю подле ног Захватчицы Ветра.
Страх смерти? Нет. Отчаяние? Тоже нет. Великий воин оставался таким до конца. Даже перед лицом смерти. Но почему он не поднимается?!
Элика тут же поняла, почему. Кровь заливала его ноги, а перерезанные мечом Беспощадной сухожилия не позволяли встать на ноги и продолжить бой. Матриарх ощутила головокружение и перевела взгляд на полководицу.
От улыбки Латимы кровь, казалось, похолодела в венах. Ее взгляд оценивающим, хищным пробегом скользил по сильному телу поверженного противника, но она не спешила его убивать. Внезапно Элика поняла значение этой улыбки... Как и то, почему атланка нанесла ему именно такой удар.