"Лэндал, где ты? — мысленно призвала она своего единоутробного брата. — Я знаю, ты слышишь меня, наш зов крови сильнее любых расстояний. Помоги мне, я не смогу тут долго продержаться сама! "
Сон сморил ее в этот раз так же быстро, как и во все предыдущие ночи. Еще одна удачная попытка сознания защитить рассудок своей обладательницы. Как жаль, что сознание не смогло превратить ее руки в два золотых крыла и спасти от надвигающейся опасности...
Глава 8
Очнувшись от легкой полудремы, вызванной усталостью, в том числе и от неизвестности, Элика пошевелила затекшими руками. Ах да! Они связаны. На миг хладнокровие и рассудительность покинули ее, она в панике выдохнула, оглядываясь по сторонам. Паланкин плавно покачивался, занавески колыхались, подсвеченные ярким светом полуденного жаркого солнца.
— Как ты? — в голосе попутчика послышалось легкое беспокойство вместе с сочувствием — Мы уже почти на месте. Потерпи немного.
На месте. Значит, скоро она увидит его. Виновника всех ее несчастий. Того, кто отдал распоряжение похитить ее прямо из дворца и доставить сюда. Что же, его смелости и безрассудности можно только позавидовать. Что ему теперь от нее нужно? Не имеет значения. Следует просто выждать время и дать знать королеве, где же она все-таки находится, и тогда ее брат-близнец сотрет эту цивилизацию с лица земли. Подумав об этом, девушка немного успокоилась. Если бы ее хотели продать в рабство или изнасиловать, давно бы уже это сделали. Домиций за все время пути обращался с ней, как и положено статусу, никогда ни в чем ее не обидев, но оставался неприступнее каменной глыбы, когда речь заходила о ее свободе.
Принцесса сейчас сожалела, что уснула. Она потеряла столь много времени, которое наверняка можно было использовать, дабы вернуть свое самообладание и продумать стратегию разговора со своим главным похитителем. За семь круговоротов их пути она почему-то не удосужилась это сделать, видимо, все еще не веря до конца в свое положение...
Дворец Кассиопеи поражал своим великолепием − белым мрамором, пышной зеленью большого сада, золочеными верхушками крыш. И еще спокойной, почти умиротворяющей тишиной. Элика воспрянула духом. Вряд ли в таком прекрасном месте с ней случится что-нибудь ужасное.
Домиций помог ей спуститься на землю, не развязав рук. Ему пришлось поддержать девушку за плечи, он видел, что она измучена долгой поездкой, но держится достойно и почти уверенно. Так они прошли редчайшей красоты сад и оказались в просторном холле с высокими стенами черного и белого мрамора. Принцесса натянуто улыбнулась спутнику, пряча липкие ростки поднимающегося внутри страха − за все время пути он пытался всячески ее поддержать и успокоить, что ему, впрочем, почти удалось.
Уверенные шаги привлекли внимание девушки. Она не спеша обернулась, намереваясь сохранять царское достоинство до последнего, и...
Крик неподдельного ужаса замер у нее на губах. Сердце словно замерло на миг, и в следующий момент все поплыло перед глазами. Элика выдохнула, словно рыбка, выброшенная безжалостным прибоем на песок. Бежать! Исчезнуть! Но ноги словно приросли к прохладному мрамору пола. Не в силах даже пошевелиться, она не сводила глаз с мужчины, который уверенно приближался к ней. События последних трех недель вихрем пронеслись в ее пошатнувшемся сознании.
Месть. Вот зачем она здесь. Он ясно дал ей понять, что в случае их следующей встречи ей не избежать возмездия.
Мужчина остановился в двух шагах от сжавшейся девушки. Элика сглотнула и опустила глаза, чтобы не показать охватившего ее ужаса. При других обстоятельствах она наверняка отметила его сильное тело воина с бугрившимися мышцами, его высокие скулы, волевой подбородок и чувственные губы. Сейчас же она видела только угрозу всему тому, чем она жила раньше.
— Приветствую тебя Домиций, друг мой, — принц Кассиопеи по-братски обнял ее сопровождающего. — Ты в очередной раз доказал мне свою преданность. Надеюсь, она не доставила много хлопот
— Ни малейших. Она вела себя очень достойно за все время пути.
Видимо, ответ не очень понравился хозяину дворца. Он повернулся к пленнице, и девушка ощутила на себе его пронизывающий взгляд, казалось, проникающий через одежду. Прожигающий лед беспощадного взгляда, преследовавший ее в кошмарном видении уже не раз...
— Что же, в таком случае обойдемся без рабского ошейника... Пока что.
Элика побледнела. Он подошел еще ближе. Его пальцы до боли сжали дрожащий подбородок девушки, и ей пришлось смотреть ему прямо в глаза. В его взгляде не было ничего хорошего.