— Выпьешь вина? — не дождавшись ответа, он протянул ей кубок.
Элика только сейчас заметила, что полностью съела апельсин. Да, принц умеет добиваться своего. Она сделала глоток, поборов искушение выпить вино залпом и усыпить все свои страхи в хмельном забытье. Это будет ее капитуляцией. Больше она не покажет принцу свой страх. Уверенность в своих силах понемногу крепла, но, как оказалось, лишь до той поры, пока его сильные руки одним властным движением не спустили с плеч красный шелк платья, потянув его вниз. Элика слабо вскрикнула и прикрыла грудь руками.
— Сегодня я не буду настаивать, но в следующий раз при моем появлении ты будешь снимать его сама. Тебе пора это принять и смириться. Ты услышала меня?
Элика не ответила. Чувство унижения на миг почти лишило ее сил. Она просто убрала руки, пока Кассий стаскивал с нее это платье, с горечью осознавая, что действительность никогда не покорится ее правилам, пока рядом есть он. Безжалостный варвар, рушащий ее защиту одним словом или жестом, выпивающий ее страх и боль как самый благородный и вкусный напиток. И, как показало время, для этого ему не нужна была даже плеть...
Смелые ласки принца обжигали ее кожу. Пальцы, без грубости ласкающие обнаженную грудь принцессы, сменил его язык и горячие губы. Пальцы уверенным жестом Хозяина спустились ниже, настойчиво раздвигая ее колени. Элика застонала и свела их еще сильнее.
Принц успокаивающе погладил ее напряженные мышцы.
— Девочка, хватит. Второй раз тебе не будет больно.
Она не понимала, что он ей говорил в этот момент. Больно, нет, какая разница? Он растаптывал ее волю. С такой легкостью и непреклонностью. Элика даже не осознала, что мужчина все же раздвинул ее колени, и едва не закричала от пронзительного, необъяснимого ощущения чужих пальцев внутри себя. Приятный озноб пробежал по ее телу, сразу исчезая под застывающим льдом испуга и обреченности. Глядя на высокий свод потолка, Элика тихо проговорила:
— Это твое право. Противостоять тебе я не могу, потому, как у меня просто не хватит сил. Просить я тоже не стану, так как ты не пойдешь мне навстречу. Не во всем... И если ты готов проявить хоть каплю почтения, я попрошу о самом малом. Сделай это поскорее!
Вот и все. Принцесса устало откинулась на шкуры, уже даже не замечая беззащитности, вызванной ее наготой. Скоро все закончится. Последнюю просьбу обычно не игнорируют.
Руки Кассия прекратили свои движения. Долго. Мучительно долгая тишина повисла в покоях, прерываемая лишь треском огня. Затем теплая ткань накрыла ее озябшее от нервного напряжения тело. Кассий отстранился.
— Спи. Я передумал.
Элика не сразу осознала сказанного. Сумасшедшее напряжение на миг отключило способность адекватно воспринимать действительность. Понимание пришло постепенно, вместе с гулким звуком его удаляющихся шагов. Девушка ошеломленно поднялась на локтях.
— Как?..
Кассий осушил кубок вина и с каким-то мрачным сожалением встретил растерянный взгляд принцессы.
— Я не буду тебя насиловать. Ты еще не пришла в себя. Могла бы сказать, что тебе нужно немного больше времени. Думала, я бы не услышал тебя?
— Не услышал бы, — Элика зажмурилась.
Принц покачал головой.
— Засыпай. Я сегодня тебя не трону. Ничего не бойся.
Дверь за ним закрылась, оставив потрясенную Элику обнаженной в его постели, усилив и без того обостренное ощущение неопределенности и растерянности...
Глава 14
Элика проснулась с первыми лучами солнца. Как хорошо, что жестокие события последних дней вовсе не лишили ее сна, а наоборот, так легко вверили объятиям Морфея. Ей нравились первые минуты пробуждения, когда воспоминания еще не просыпались и не приносили вместе с собой горечь поражения. В это время Элика особо тонко чувствовала и мягкий свет утреннего солнца, и пение проснувшихся птиц, негу шелкового одеяла и бег крови в молодом, красивом теле, еще не осознавая, что забитая грубостью и насилием чувственность уверенно требовала выхода, дабы расцвести подобно цветку с первыми солнечными лучами.