Кассий положил ладони на ее напрягшиеся от ожидания неизбежности плечи и ощутимо надавил, пригибая к полу. Элика покорно преклонила колени, ощутив пронизывающий холод мрамора на обнаженной коже ног. На миг ее сознание восстало, но страх боли и ярости принца не позволил тотчас вскочить на ноги, избегая общепринятой во всем мире позы покорности. Ее искусанные, казавшиеся еще более пухлыми губы дрогнули в слабой попытке умоляющего протеста.
— Нет... Пожалуйста...
Кассий был неумолим.
— Да. И ты сама понимаешь, что рано или поздно пришлось бы. Я бы не хотел причинять тебе боль, дабы ты это сделала.
Его руки удерживали ее плечи, предотвращая рывок. Он явственно ощущал ее дрожь, понимая, что она вызвана вовсе не холодом. Почти болезненное, сметающее все на своем пути желание охватило его тело вместе с сознанием, испытавшим невиданное ранее торжество от лицезрения коленопреклоненной дерзкой пленницы, сломать которую стало с недавних пор почти смыслом его бытия. Сердце словно рухнуло вниз, и руки, оторвавшись от женских плеч, неровными движениями распустили шнуровку брюк, выпуская на свободу в момент отвердевший член. Элика испуганно отшатнулась в сторону, но он не позволил ей этого, намотав длинные волосы девушки на свою руку и придвинув ближе.
— Открой рот.
— Нет! —Элика дернулась и закрыла лицо руками
— Руки за спину, открой рот, — Кассий дернул ее волосы. — Не испытывай мое терпение. Я не хочу нарушать своих обещаний, но ты меня вынуждаешь.
Принцесса потрясенно замерла, осознав значение его слов. Ее плечи вздрогнули от подкрадывающихся рыданий.
— Хозяин, нет... Не надо плети. Я буду послушной.
Она с трудом взяла себя в руки, дабы не отшатнуться и не сомкнуть зубы, когда влажная от смазки головка мужского члена коснулась ее пересохших губ. Пальцы Кассия настойчиво нажали на ее подбородок, принуждая открыть рот. Словно завороженная, Элика подалась вперед, обхватив его губами. Поспешно спрятала язык, задев нежную кожу, лишь слегка вздрогнула от его чувственного стона удовольствия, на миг испугавшись, что сделала что-то не так.
Ладонь мужчины сильнее надавила на ее затылок, член проник глубже, коснувшись горла. Элика дернулась от перехватившего дыхания, но Кассий не убрал руку, толкнувшись глубже. Его голос дрожал от достигшей предела страсти.
— Держать! Где твой язык?!
Элика перестала соображать, во многом благодаря сознанию, которое неумолимо раздавило бы ее, дай возможность адекватно осмысливать происходящее. Едва сдерживая себя, дабы не отпрянуть и не навлечь на себя ярость возбужденного мужчины, осторожно обвела языком пульсирующую головку, отметив, что вкус не вызвал отторжения, а просто показался ей немного необычным. Пальцы принца сжали ее волосы, но девушка не заметила боли, интуитивно расслабив горло, дабы выдержать ожесточившиеся толчки. Сухие, лишенные эмоций слезы от болезненных спазмов горла выступили на ее глазах.
Внезапно принц резко отпустил ее волосы, оттолкнув от себя. Элика упала на пол, жадно глотая воздух.
— Положи сюда руки! — нога принца притопнула в сантиметре от ее лица. В голосе звенел пусть раскаленный, но металл, и, несмотря на свое почти шоковое состояние, девушка вновь встала на онемевшие от непривычной позы колени, покорно скрестив запястья на холодном мраморе пола.
Алая лента вновь стянула ее кисти, а руки мужчины, отведя их ей за голову, снова распластали на прохладном полу. Жар накрывшего тела снял дискомфорт от холода мраморных плит, горячие губы запечатали ее рот, приоткрывшийся в умоляющем порыве, колено грубо развело ее ноги в стороны.
Готовая к неизбежной боли Элика прокусила многострадальную нижнюю губу, даже не осознав, что напряженное орудие Кассия проникло в нее легко, беспрепятственно, словно смазанное маслом, не доставляя никаких болевых ощущений. Его горячие губы поспешно сняли слезы с дрожащих ресниц, язык подхватил струйку крови, брызнувшую из прокусанной раны. Яростные толчки глубоко внутри создали непривычное ощущение наполненности, не причиняя боль, но и не неся никаких новых ощущений. Алый шелк впился в напряженные связанные запястья, опалив душевной болью осознания.
Рабыня. Пленница. Просто вещь, инструмент для удовлетворения низких мужских потребностей. Как говорила провидица... На коленях в чертогах Лакедона, и тьма подобралась ближе, и нет спасения.
Мокрые от слез зеленые глаза широко раскрылись, упершись в высокий свод потолка царских покоев, по которому метались призрачные тени от горевшего огня.