— Все сказал? — бесстрастно произнес Грегорович, глядя в глаза словно бы равнодушно, но скорее с какой-то эмоцией, суть которой все никак не получалось ухватить, но едва ли это было действительное равнодушие, как у недавнего трупа.
— Да собственно все, — с этими словами я поставил коробки на стол, успокоившись и пожав плечами, беря себя в руки после короткой вспышки гнева и быстро составляя план действий. В конце концов, свет клином на этом старом мудаке не сошёлся, будь он сколь угодно признанным по всей Европе мастером, палочку можно было заказать у кого-то другого. В той же Франции была неплохая мастерская де Шанталь, конечно, не такая именитая как лавка Грегоровичей, но большинство чистокровных семей заказывает палочки именно у них, если из-за семейного дара требовался отличный от трёх стандартных ингредиент. Не подойдёт там — плевать, в Италии тоже есть мастер палочек, как и во многих других странах Европы, сохранявших прежние границы, в отличии от маггловской их части. И, разумеется, никому из них не хотелось уступать соседям, пусть даже и в такой пищевой вещи, как собственный артефактор, создающий магические концентраторы…
Тем временем Грегорович все так же стоял возле двери, с явной неохотой выцеживая слова сквозь плотно сжатые зубы. Кажется, ещё немного, и я мог бы натурально услышать противный скрип.
— Первое, и заруби себе на носу, — уже безо всякой вежливости произнес мужчина, — мерки снимают либо дилетанты, либо те, кто любят делать из выбора волшебной палочки шоу. Мне же для того, чтобы определить, что подойдёт магу, этого не нужно, я достаточно опытен, чтобы не заниматься подобной ерундой. Это тебе ясно?
Я, несколько опешив и от потока информации, и от того, что на мои вопросы действительно ответили, лишь кивнул, так и застыв у прилавка.
— Второе — две их, поскольку тебе подходят обе, и я не собираюсь держать одну у себя, рискуя вообще не найти больше на нее покупателя, — продолжил Грегорович несколько громче, перестав держать дверь. Очевидно, поняв, что уходить я не собираюсь, он сложил руки на груди и немного вскинул подбородок, всей позой словно крича: «ну давай, попробуй меня теперь осудить». Этого я, разумеется, делать не стал, не тогда, когда волшебник, пусть и явно нехотя, делился нужными сведениями.
— Третье — состав палочек и рекомендации по использованию и уходу расположены в футлярах. Первая палочка сделана из снежной сакуры и волоса кирина… Это нечто вроде единорогов, только в Японии, смесь дракона и лошади, если не знаешь, — расщедрившись даже на объяснение, пусть и снабдив это пренебрежительным взглядом, Грегорович едва заметно тряхнул головой, я же ещё раз кивнул, уже не реагируя особо на чужое поведение и просто внимая. — Вторая из эбена и сердечной жилы… представителя одной разновидности фестралов. Пользоваться ими двумя сразу, или по очереди — твое дело. И четвертое, эти палочки — лучшие из всех, что я когда-либо создавал. Из-за своей темной направленности, они подходят тебе практически идеально. Возьмешь ли ты их или нет — мне все равно, я свой долг перед твоим дедом закрыл, ясно тебе? Но если все же решишь их взять, то используй их вне моей мастерской.
— Хм… — даже не сразу найдясь со словами, кивнул в третий раз, а затем посмотрел на футляры и старого мастера уже другим взглядом, пусть и не слишком восторженным. Я надеялся на гораздо более теплый прием, но, пожалуй, это тоже было неплохо, не верить словам Грегоровича просто не было смысла. — Предельно ясно.
— Тогда не хочу durch die Blume sagen[1], но я уже закрываюсь, — тем не менее, с явным намеком кивнул мастер в сторону выхода.
— Auf Wiedersehen[2], — я с облегчением вышел из столь нерадушной лавки, оставив старого волшебника позади. Стоило только перешагнуть порог, дверь за мной захлопнулась с весьма громким звуком, будто кто-то не просто закрыл, а со всей силы пнул по ней. Оглянувшись на хлопок, я увидел только появившуюся снаружи ярко мерцающую табличку с надписью «закрыто».