— Ну уж нет, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, когда к вибрации добавилось еще и чувство, что сквозь руку проходит заряд в несколько сотен вольт. И чем больше магии я пытался пропустить, тем острее было это чувство, очень явно подначивая выпустить концентратор. Когда рука начала сама собой разжиматься под этим странным воздействием, я лишь зажал ее второй ладонью, усилив хватку. — Хрен тебе, я все равно не выпущу, Блэки славились упрямством.
Я добавил еще энергии… Руку конвульсивно сжало так, что ногти до крови впились в ладонь, царапая и оставляя лунки. И, как будто бы это помогло, в какой-то момент в руке потеплело и волна силы разошлась во все стороны от места, где я стоял, впитываемая рунами на стенах зала.
— Так тебе просто крови нужно было, зараза?! — с удивлением оглядел я палочку, на которой не осталось ни капли, только чернота как будто бы стала ещё насыщенней, не совсем черной, но действительно потемневшей сильнее. — Ладно, попробуем… Avis…
C громким, напоминающим пушечный выстрел звуком из палочки вылетела стая черных ворон, тут же размазавшись по стене неравномерным слоем, растаявшим спустя секунду, поглощенным стенами ритуального зала.
— Мда… дозировать силу нужно будет еще потренироваться, — протянул я в ответ на это представление. Еще пара заклинаний, брошенных для проверки, показали наглядную разницу между использованием своего и не своего концентратора, палочка чувствовалась как продолжение руки, чары выходили с невиданной легкостью… Правда, нужно было чуть ли не каждый раз контролировать количество энергии, так как в ней не было никакого стопора, и нужно было хватать себя за руку и в прямом, и в переносном смысле. Обычное Протего, выполненное ленивым небрежным жестом, выпило из меня четверть резерва и проявился в воздухе серебристым мутным потрескивающим пятном. Просто для ясности, он в принципе не должен был быть виден, и трещать тоже не должен. Остановился же, когда самый обычный Люмос, по сути, наименее энергозатратное и простое заклинание из известных, вышел как Люмос Максима и чуть не выжег мне сетчатку, возможно, не отмени я заклинание, у Гарри был бы слепой опекун.
Проморгавшись после этого маленького фиаско, я, прекратив мучить полупустой резерв, решил все-таки попробовать привязать сестру-близнеца первой.
— Посмотрим… — наученный прошлым опытом, я осторожно порезал заклинанием руку и взял палочку в левую. Да, колдовать так было бы не совсем привычно, но каждый уважающий себя маг в какой-то момент учился создавать заклинания любой рукой, из интереса ли, из соображений безопасности ли, было не так важно.
На этот раз сюрпризов не было. Легкое жжение в руке, даже без вибрации, и затем небольшой приятный холодок, пронесшийся по телу, ознаменовало удачную привязку. Несколько заклинаний, создаваемых уже с гораздо большей осторожностью, чем до этого, помогли установить, какое вообще отличие было в концентраторах. Разница, на самом деле, была небольшой, просто стихийные заклятия с этой палочкой выходили немного хуже, чем с черной. Даже не то чтобы хуже, просто требовали чуть больших усилий, а чувствовалось это скорее из-за того, что магии в любом случае уходила прорва, и в таком большом соотношении нюанс было понять легче. Возможно, было что-то ещё, но более глубокое и вдумчивое изучение требовало времени, а значит, было небывалой роскошью.
Под конец, я решился на то, чтобы взять оба концентратора в две руки, повторяя самый первый опыт, и… ничего. Кроме легкой вибрации в обеих палочках, ничего не происходило. Я уж было вздохнул с облегчением, только взрывов мне не хватало в ритуальном зале, только вот после того, как я решил наколдовать самую обычную Левиосу, ни один из футляров не сдвинулся и на миллиметр, а от меня во все стороны опять рванула сырая магия.
— Нда, здесь требуются большие тренировки, — с сожалением вздохнул о крахе задумки колдовать сразу с двух рук. Это очень лихо выходило у одного из чемпионов дуэлинга, жившего с сотню лет назад, благодаря в том числе и этому навыку он на протяжении десяти лет удерживал мировое первенство, пока его не отравили.
Но в целом, я был доволен как слон. Правда, учитывая, что эти палочки вышли из-под руки мастера, орудовавшего Старшей палочкой, и стоили целый миллион, было бы странно думать иначе.
— Все-таки, теперь я должен деду денег, — подумал я, поднимаясь в спальню. — До неприличного много денег.