— Эм… да, конечно, — недоуменно посмотрел на Амелию Фадж. — И где же они?
— На данный момент лорд Малфой и лорд Булстроуд, а также лорд Крэбб, лорд Гойл и лорд Нотт находятся под арестом в связи с подозрением о нарушении подпункта тридцать-один-два-два-шесть части семнадцать закона о защите прав магглов. — Начала читать Боунс, и с каждым ее словом Фадж хмурился все сильнее и сильнее, а в зале явно начал нарастать возмущенный ропот. — По месту жительства последнего в данный момент идут следственные действия… Подписано начальником Аврората Аластором Грюмом.
— Руфус! Немедленно обьяснитесь! — тут обернулся к растерянному Скримджеру покрасневший Фадж. — Задержаны члены Визенгамота, к тому же еще и свидетели? Из-за каких-то магглов?! Следственные действия? Почему я не в курсе?!
— Я, эм-м… Мне ничего не сообщали… — несчастному Скримджеру, на которого вдруг обрушился гнев министра, только и оставалось, что мычать да бледнеть лицом.
— Корнелиус, я полагаю, что вы с посланием, должно быть, просто разминулись, — мягко и дружелюбно сказал Дамблдор, медленно поднял палочку вверх и все шепотки тотчас замолчали. На Дамблдоре, который вальяжно сидел в кресле, была длинная темно-синяя мантия, а лицо его выражало непоколебимое спокойствие. Седина волос и длинной бороды серебрилась в свете факелов.
— Мерлин! Дамблдор! Объясните, что это все значит! — немного сдал назад Фадж, проглотив фамильярное обращение.
— Совершенно нет причин для беспокойства, — вновь безмятежно ответил Дамблдор, посмотрев на Фаджа сквозь полукружья очков, сидевших на середине крючковатого носа. — Уважаемый глава Аврората — Аластор Грюм, — обратился ко мне, как к председателю Визенгамота несколько часов назад, с ордером на задержание указанных магов, в связи с достоверной информацией о нарушении ими закона о Защите магглов. Смею вас уверить, что на тот момент я еще не был уведомлен о иске в мою сторону, а тем более что указанные лица будут как-то участвовать в процессе. По несчастливой случайности, не иначе, я был уведомлен о начале судебного заседания всего за пару часов… О чем, разумеется, стоит отметка на этом уведомлении. Хорошо, что я находился неподалеку и успел к началу.
— Но, со всем уважением, мистер Дамблдор, — недоуменно начала мадам Боунс, еще раз вчитываясь в пергамент. — В одиночку вы никак не могли вынести подобное решение. Задержание членов Визенгамота, тем более проведение обысков — требует заслушивание как минимум созыва президиума Визенгамота в лице уполномоченных судей…
— Позвольте с вами не согласиться, Амелия, — с отеческой улыбкой обратился Дамблдор к ней. — Как вы и прочитали, поправки в подпункт тридцать-один-два-два-шесть части семнадцать закона о защите прав магглов от девятнадцатого сентября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года позволяют в случае не терпящего отлагательства применять подобные меры с личного разрешения председательствующего судьи…
Дальнейшие слова Дамблдора потонули в волне уже не шепотков, а откровенных криков:
— Немыслимо!
— Да чтобы такое было из-за проклятых… — надрывались какая-то женщина.
— У нас же не темные времена!
— Я не голосовал за такое!
Ярилась большая половина членов Визенгамота из лица старых лордов, вдруг осознавая, какой солидный кусок своих же прав они отдали во время одного из очередных бессмысленных голосований за бесконечные поправки. Вторая же половина, похоже, если не была осведомлена, то особого удивления среди них эта новость не вызвала.
— Тишина! Прошу вас, успокойтесь! К порядку, лорды и леди, — надрывался красный Фадж, беспрестанно стуча молоточком по дереву трибуны. И затем, когда основной шум наконец стих, тот продолжил уже более спокойно: — Если такой подпункт существует, то почему мы все не в курсе о нем?
— Не знаю, как все, Корнелиус, а вы лично подписали данные поправки после его рассмотрения на второй сессии Визенгамота, — развел руками Дамблдор, благостно улыбаясь.
— Но обыск… обыск не может быть проведен с разрешения только одного судьи… — Боунс быстро достала несколько явно зачарованных свитков и начала сличать информацию, после обратившись к Дамблдору.
— На этот вопрос, к сожалению, я вам ответить не могу, — с искренней грустью ответил Верховный чародей Визенгамота. — Я выдавал разрешение только на задержание указанных лиц, под личную ответственность Аластора, заверившего меня в достоверности указанных нарушений. Что-то вроде он говорил про темные артефакты. Остальное уже, повторюсь, к моему сожалению, вне моей компетенции.