— А ты считаешь, что я просто так отдам… — я дернулся, сжимая руки в кулаки.
— Тихо, не надо горячиться! Я просто размышляю вслух, — поднял обе руки в защитном жесте Джефри, и я заметил, что на правой ладони того темным пятном расположился магический ожог.
— Это…
— Я тоже включу в счет, — улыбнулся Томас, перебив мои запоздалые извинения. Затем немного нахмурился и произнес: — Но, Сириус, прошу заметить, что еще бы чуть-чуть и вытащить тебя из Азкабана было бы очень… проблемно.
— Я удержу себя в руках, Томас, — пообещал я старику, на несколько мгновений прикрывая глаза.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул адвокат. — Еще одно, я обязан предупредить. Учитывая, что некоторых здесь присутствующих по правилам — нет… А Дамблдор, похоже, выложил все свои самые старые козыри, сегодняшнего ему не простят в любом случае. Так вот, если что-то вдруг пойдет не так… Не должно, конечно, но я обязан учитывать все варианты. Если что-то пойдет не так как запланировано, мы все равно сможем это оспорить, нас поддержат многие. Так что я прошу тебя, не наделай глупостей.
— Я уже пообещал, — укоризненно посмотрел я на Томаса, вздыхая.
— Вот и чудненько, — кивнул маг, безмятежно улыбнувшись. — Значит, наша стратегия теперь такая…
Члены Визенгамота зашептались между собой после выступления приглашенной директором Макгонагалл, которая выступала свидетелем Дамблдора, а затем и после речи самого Верховного чародея. Первая рассказала, как после смерти Поттеров Дамблдором было принято решение оставить младенца у ближайших кровных родственников и он попросил ее проконтролировать, чтобы те точно забрали младенца, оставленного у порога их дома. Рассказала о добропорядочной семье магглов, за которыми проследила по приказу директора, согревающих чарах и заклинаниях защиты, которые лично накладывала на люльку, а затем в течение недели присматривала за домом Дурслей, удостоверившись, что с маленьким Гарри все в порядке. После добавила и про любящую семью Уизли, которые уже готовы принять маленького Гарри к себе, об успехах старших братьев, которые окончили Хогвартс с отличием и уже нашли себе престижную работу.
Директор разразился длинной речью о трудном решении оставить надежду магической Британии в единственном безопасном месте, где его бы точно не искали уцелевшие сторонники Волдеморта, рассказал о кровной защите, которую дала жертва матери Гарри, спасавшей от монстра собственное дитя. После он вдобавок поведал Визенгамоту об ошибке, которую совершил, доверившись единственным кровным родственникам, о том, как и думать не мог, что те отнесутся к Гарри как к подкидышу. Также его речь содержала еще один список сожалений, который оканчивался пространной речью о том, что, несмотря на мою невиновность, Дамблдор не может оставить маленького ребенка только что вышедшему из Азкабана неженатому магу. Распинался он, к слову, и о сложности воспитания, которое именно я, к сожалению, не в силах дать юному Поттеру так, как это сделает несомненно добропорядочная, большая семья Уизли.
Было, если честно, очень жаль, что подобный судебный процесс не предусматривал применения веритасерума. Я бы с удовольствием залил в его лживую глотку все имеющиеся в стране запасы и тогда бы послушал, что он запоет, да и остальным присутствующим дал услышать, мне же не жалко. Но пока что всё, что мы могли сделать — это просто мирно сидеть, не нарушая порядка, чтобы не добавить себе сложностей, и это довольно сильно угнетало, но я уже обещал и Томасу, и самому себе, что буду держать в узде магию и собственный характер. Ради Гарри я должен был потерпеть, как бы сильно не хотелось уволочь бородатую сволочь в ритуальный зал Блэк-хауса.
Выступала также и сама Молли, которая с притворными слезами, лицемерие в которых я чуял даже на расстоянии, говорила о том, что готова взять на воспитание своей хорошей подруги и окружить его заботой и любовью. О том, что у Гарри никогда не будет ни в чем недостатка, так как Артура повысили и они могут содержать подопечного как подобает члену древнейшей семьи.
Но даже и так, на лицах у членов Визенгамота проскальзывало сомнение. Оставить наследника древнего магического рода магглам — нонсенс! Предателям крови… Хоть сейчас это слово звучало только от представителя древнейших семей, — нонсенс вдвойне. Впрочем, сторонники Дамблдора вполне нашли утешение в его речи. Посмотрим, как изменятся их лица, когда они услышат сторону самого Гарри, а также услышат наших «свидетелей».