Сейчас, когда Томас допросит дополнительно замотивированную старушку, все убедятся, что Дамблдор…
— К сожалению, Арабелла Фигг не сможет участвовать в заседании, — как гром среди ясного неба обрушился на меня притворно сожалеющий голос Артура Трембли, который встал со своего места.
— По причине? — недовольно спросил Министр.
— По причине плохого самочуствия, — развел руками Трембли. — Она сейчас находится в Мунго. Слишком сильным для нее был удар, когда по просьбе лорда Блэка я попросил ее поделиться личными воспоминаниями. Она вроде бы… соседка этих ужасных магглов.
— Но… Постойте, — сбился Фадж, недоуменно переводя взгляд с Трембли на такого же пораженного Томаса. — Вы ведь тоже заявлены как свидетель истца?
— Да, разумеется! Хотя я и не знаю, почему… — протянул Трембли. — Наверное, лорд Блэк своими настойчивыми просьбами, переданными через третьих лиц, надеялся с моей помощью выяснить что-то у бедной женщины. Исключительно по доброте душевной я спросил у миссис Фигг, согласна ли она поделиться такой сокровенной вещью, как воспоминания, но та так распереживалась, что ей пришлось обратиться к целителям…
— Эм-м, да… — пробормотал явно растерянный Фадж. — Мистер Джефри, вы будете вызывать данного свидетеля?
— Пожалуй нет, господин Министр, — быстро ответил Томас, вернув себе самообладание. — К сожалению, мистер Трембли, видимо, недостаточно точно понял лорда Блэка и от излишней… исполнительности лишил нас столь ценного свидетеля. В таком случае, как эксперт он будет бесполезен.
— Тогда, уважаемые члены Визенгамота, выслушав обе стороны и ее аргументы, судебный процесс предлагаю считать оконченным. Мадам Боунс? — Фадж снова повернулся к женщине, отвлекая её от ещё одного свитка.
— Да, прошу участвующих проголосовать поднятыми вверх палочками отдельно по каждому пункту голосования. Первый пункт голосования: Кто за то, чтобы ограничить право на опекунство президента Международной конфедерации магов, Верховного чародея Визенгамота, кавалера ордена Мерлина первой степени Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора над несовершеннолетним Гарольдом Джеймсом Поттером?
— Одна, две, три… — я краем глаза смотрел на поднимающиеся вверх магические палочки, но все мое внимание было нацелено на стыдливо отводящего глаза Крауча и немного нервного Трембли, который благоразумно отсел подальше от первого. Затем всё же перевел глаза на спокойно, чуть виновато улыбающегося Дамблдора, а в голове крутилось без перерыва лишь одно: «Да как так-то… Он же ничего не знал! Не мог знать все, хоть его и предупредили! Как так-то, блять!».
— Итак, двадцать семь голосов — за, пятнадцать — против, семь воздержались, — донесся словно сквозь вату торжественный голос Амелии. — Требования истца по первому пункту можно считать принятыми. Уважаемые лорды и леди, голосуем по пункту два: признать требование о передаче опекунства над несовершеннолетним Гарольдом Джеймсом Поттером главе рода Блэк, Сириусу Ориону Блэку. Прошу вас голосовать.
— Итак, — я до рези в глазах вглядывался в поднятые вверх концентраты, беззвучно считая каждую — двадцать, двадцать один… нет… не хватает блять! Всего четыре голоса! Блядский Дамблдор, блядский Малфой! Как так-то! Он ничего не должен был знать! Дамблдор ничего не должен был знать!!!
— Двадцать один голос «за», двадцать два голоса «против». Семь — воздержались — снова как через вату послышался голос Боунс. — Требования истца по второму пункту отклонены. Уважаемые лорды и леди, прошу вас проголосовать по третьему пункту…