— Нет, но вы могли знать мою тетю, Вальбургу Блэк. Я — Мариус Блэк. И здесь я по поводу дела вашего отца.
Эварда мое заявление ошарашило, но изумление, возникшее на его лице, быстро пропало, сменившись мрачной сосредоточенностью.
— И я должен поверить вам на слово? — скептически изогнул бровь парень.
Я молча показал ему перстень главы на левом безымянном пальце. Мысленный приказ — и тот засиял темным золотом.
— Знал, что когда-нибудь это должно было случиться. Но все-же не ожидал… — ответив такими странными словами, он приглашающе махнул рукой, и, не закрыв за собой дверь, отступил вглубь дома. — Проходите, мистер Блэк. Вешалка справа от вас. Я заварю чай…
Я вошел, закрыв за собой тяжелую дверь, снял пальто и с интересом начал оглядывать дом изнутри. Короткий коридор прихожей сменился просторной гостиной комнатой с камином. По центру стоял большой круглый стол, рядом расположились уютные кресла. Всюду стояли шкафы, битком набитые какими-то книгами и бумагами. Возле окна ухала недовольная чем-то сова. Далее по коридору я заметил лестницу на второй этаж. В принципе, обычный себе классический «Английский» особняк. Разве что пустоват для одного человека. Но сейчас такую картину можно встретить практически везде. После нескольких опустошительных войн, поголовье магов в Британии явно сократилось.
Эдвард и вправду заваривал чай. Он был в гостиной, разливая вкусно пахнущий напиток по маленьким фарфоровым кружкам. Я немного расслабился, но на всякий случай активировал анализатор ядов.
— Присаживайтесь, — махнул рукой Эвард, указывая на стул. А сам в это время начал что-то искать в одном из шкафов.
— Вы сказали, что знали, что «это должно было случиться». Не поясните?
— Да, конечно, сейчас… Вот! — он достал из шкафа тонкую кожаную папку, протянув ее мне.
— Что это? — я с некоторой осторожностью взял протянутый предмет. Однако, защитные амулеты не прореагировали ни на нее, ни на чай.
— Дело Сириуса Блэка, — ответил Эвард, сев напротив меня и откинулся на спинку стула, все так же хмуро на меня взглянув. — Выпейте чаю, сейчас я вам все поясню…
Это был трудный, хотя и недолгий разговор, за который к чаю я так и не притронулся. У Эварда, что называется, «наболело». И лишь врожденные правила этикета заставляли его держаться в рамках приличия. Он искренне считал, что его отца убили из-за дела Сириуса Блэка. Похоже, винив в этом мою семью. И надо сказать, что его выводы были вполне логичными. С момента, когда старый Аткинс взялся за защиту и представление интересов сына Вальпурги, на него обрушилась целая буря негодования со стороны магического общества. «Как? Защищать «пожирателя», предателя и убийцу…» Все началось с обычных анонимок с угрозами, предупреждениями. Однако Эдвард не был бы профессиональным адвокатом, если бы его смутили такие пустяки. Тем более, что Леди Блэк платила более чем щедро. Да и сам он хотел получить свою долю известности, распутав такое «громкое» дело, казалось бы, не имеющее другой трактовки. Аткинс настаивал на проверке и оценке всех фактических обстоятельств дела и их юридической квалификации по одной простой причине, что вся сторона обвинения строилась на косвенных уликах и показаниям обвиняемого под сывороткой правды. По словам его сына, половины необходимых экспертиз вовсе не было сделано. Аткинс ликовал, когда получил все необходимые бумаги, в обход некоторых чиновников. Мнение людей — оно не постоянно. Если бы все получилось так, как было задумано — Аткинс стал бы героем. Ну и получил бы определенную сумму в галеонах… Но все получилось так, как получилось.
В момент, когда Эдвард уже согласовал повторное слушанье дела «Блэка», умерла Вальпурга. «Несчастный случай», «естественная смерть» волшебницы, которой едва только пошел седьмой десяток. В это объяснение не верил никто, однако оно было слишком удобным, чтобы его опровергать. Вальпургу хоронили в закрытом гробу, под траурное молчание нескольких родственников в черных мантиях.
После этого случая, Аткинс решил закончить дело младшего Блэка и уйти на покой. Даже не из-за врожденного чувства справедливости. Мы говорим об адвокате, бросьте. Просто основная сумма должна была поступить на его счет после оправдательного приговора. Но, незадолго до заседания Визенгамота, умер и старый адвокат.