— Да, мам!
— Разумеется! — В один голос воскликнули мальчишки, задорно рассмеявшись. Молли в ответ лишь озабочено покачала головой. Что-то ей подсказывало, что те вряд ли будут примерными учениками.
Через час они поспешили в магазин «Флориш и Блоттс». И, надо сказать, не одни они туда торопились. Подойдя к магазину, Уизли к своему изумлению, увидели огромную толпу у входа, рвавшуюся внутрь. Причиной этому была, очевидно, огромная вывеска на верхнем окне:
Гилдерой Локхарт подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30.
— Мы сейчас увидим самого Гилдероя, Артур, — в восторге пролепетала миссис Уизли, прижавшись к мужу.
Толпа главным образом состояла из женщин и девушек. У входа затюканный волшебник без конца повторял:
— Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами!
Молли с сыновьями с трудом протиснулись внутрь. Очередь тянулась через весь магазин в самый конец, где Локхарт подписывал свои книги. Взяв по книжке «Каникулы с каргой», Перси и близнецы устремились вдоль очереди, туда, где стояли родители, вместе со старшими братьями.
— Вот и вы! Прекрасно! — взволнованно дыша и приглаживая волосы, воскликнула миссис Уизли. — Ещё минута — и мы увидим его!
И вот — о, счастье! — увидели. Он восседал за столом в окружении собственных портретов. Все они подмигивали и одаривали ослепительными улыбками поклонниц и поклонников. Живой Локхарт был в мантии цвета незабудок, в тон голубым глазам. Волшебная шляпа лихо сдвинута на золотистых локонах.
Коротышка нервозного вида приплясывал вокруг стола, то и дело щёлкая большой фотокамерой, из которой при каждой вспышке валил густой пурпурный дым.
Вдруг Короста, до этого спокойно сидящая на плече у Перси, начала метаться из стороны в сторону, затем и вовсе спрыгнула с мантии мальчика на пол, чуть не попав под ноги фотографа.
— Не мешайся! — рявкнул тот на Перси, пятясь назад и чуть не наступив и на бедное животное, и на самого мальчика, который принялся ловить своего питомца. — Не видишь, я снимаю для «Ежедневного пророка».
— Ты чуть ее не убил! — Перси вскинулся на фотографа, держа перед собой пострадавшую крысу на вытянутых руках.
— Э-э…
Локхарт услыхал восклицание. Посмотрел в сторону Перси. И вдруг вскочил с таким видом, как будто в магазине приземлилась летающая тарелка.
— Бедный мальчик! Не может быть, ты не пострадал? — обеспокоенно запричитал волшебник. Он ринулся к Уизли, схватил его за руку и потащил к столу.
— Нет, только Коросте досталось… — Перси не знал, что ему сказать, и покраснел.
— Ничего, сейчас мы вылечим твоего питомца!
Возбуждённо шепчась, толпа расступилась перед магом, затем волшебники разразились бурными аплодисментами. Позируя перед фотографом, Локхарт театрально вознес палочку вверх, придерживая извивающуюся крысу другой рукой. Фотоаппарат щёлкал как бешеный, пуская в сторону семейства Уизли густые клубы дыма.
И вот, после очередной вспышки…
— БАМ!!! — внезапно, ножки стола подломились, и в следующие секунды все, кто присутствовали в зале наблюдали омерзительное зрелище. Как будто бы рост дерева в ускоренной киносъемке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги — конечности. Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Его жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нем висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. На секунду в зале воцарилось молчание.
— Петтигрю! — пораженно выдохнул кто-то в толпе.
— Питер Петтигрю, вы задержаны до выяснения обстоятельств за незаконную анимагию, — вперед пробился высокий сухопарый человек, в котором зрители с удивлением узнали бывшего начальника отдела магического правопорядка — Бартемиуса Крауча старшего.
Питер в свою очередь как-то шмыгнул носом, взглянул в сторону двери и со всех ног бросился туда, расталкивая завизжавших дамочек. Локхарт по инерции бросил ему в догонку какое-то заклинание, от которого на полу разлилась какая-то черная слизь. А затем — понеслось…
И никто в этой ситуации не обращал внимания на девушку в желтом платье, на стульчике в углу залы, которая что-то нашептывала быстро строчащему по свитку пергамента перу.
«Сириус Блэк — Темнее Темного?» — первая страница «Ежедневного Пророка» радовала взгляд кричащим заголовком, и моей юношеской фотографией, где я радостно махал кому-то вместе с Джеймсом.
«Недавное появление считающегося мертвым Питера Петтигрю заставило под новым углом взглянуть на имеющиеся в распоряжении редакции факты. Непосредственный участник сегодняшних событий, Бартемиус Крауч, согласился дать короткое интервью….»