— Деда, мне кажется, нам пора совершить тактическое отступление, — протянул я, оторопело глядя на эту мерзкую тварь, которая, хоть и несла на себе отметины попадания заклинаний, вполне себе бодро функционировала. Некоторые лапы были оторваны, а голова, увенчанная пятеркой глаз и щупалец, как будто была оплавлена. Впрочем, все эти отростки прямо на наших глазах медленно, но верно восстанавливались обратно из черной жижи.
— Авада кедавра! — еще раз послал зеленый луч старый маг прямо в голову твари, и заклятие на моих глазах испепелило примерно половину ее мерзкой башки, но эта жижа даже не думала умирать. Только в очередной раз, явив небольшую щель, вместо рта, проскрежетала:
— Текели-ли! Текели-ли!
— Де-е-ед… — снова протянул я.
— Да я тебя сейчас дотла сожгу! — взъярился Поллукс, вздымая палочку на все ещё медленно приближающуюся к нам тварь, которая уже наполовину вползла в пещеру, цепляясь за стены своими лапами. — Fiendfyre!
Чудовищный по своей мощи вал темно-багрового огня сорвался с палочки мага и понёсся на мерзкую тварь, заставив ту вспыхнуть и зайтись в истошном крике, от которого я едва не зажал уши, на секунду забыв про магию.
Огонь охватил всё тело бесформенной змеи, которое начало биться головой о стены, сотрясая пещеру. Сверху повалились сталактиты, в крошки разрывая старые останки.
Адски-голодный огонь быстро пожирал чудовище, которое оплывало вниз горящим мазутом, но все ещё пыталось что-то сделать, выращивая из своей плоти разнообразные конечности, раковины и пузыри с кислотой… Все это оказывалось бесполезно, когда дед закончил, на месте порождения больного воображения нехотя догорал оплавившийся камень.
— Оступление, отступление… Запомни, внучок, Блэки никогда не бегут от хорошей драки! — гордо подбоченившись, довольно усмехался Поллукс. Конечно же, такой филигранный контроль над чрезвычайно мощным заклинанием не мог не сказаться на его состоянии, лоб Поллукса покрывала испарина, а сам он немного побледнел, хотя все так же с улыбкой победителя смотрел на место, где еще несколько секунд назад было огромное чудовище. — Нет, сэр, не бегут! Вот я как сейчас помню… кх-хм…
Под конец дед немного замялся, когда землю начало немного потряхивать, а из кучи проемов в пещере начали доноситься знакомые звуки.
— Текели-ли! Текели-ли! — вопли сородичей погибшего мутанта слышались из каждого прохода, и они, судя по всё нарастающей громкости, довольно быстро приближались.
— Дед! — в третий раз, тоже ещё громче, повторил я.
— С другой стороны, Кассиопея и Сигнус уже близко, и нельзя передать словами, насколько я по ним соскучился! — уже на бегу скороговоркой проговорил Поллукс, запуская несколько взрывных проклятий позади нас, чтобы завалить вход в пещеру.
К несчастью, величины взрыва хватило не только на то, чтобы пещера быстро начала обрушаться, но и вход прямо перед нами заходил ходуном, а сверху о щит уже разбилась пара булыжников.
— А ведь говорил… кхе… никаких Бомбард! — что есть силы перебирая ногами помчался я вперед, обогнав деда на повороте.
— Да… и вот… видишь… что случается… если… меня… не слушать… — прохрипел Поллукс, а я в свою очередь вспомнил, что у нас есть метлы. Но, прежде чем я сказал об этом старику, тот уже обогнал меня на метле, крикнув:
— Да не беги ты, используем метлы, болван!
Я отстал от него буквально на секунду, тоже мгновенно разгоняясь до такой скорости, что поворачивать по узким переходам было достаточно непростым испытанием. И вот, когда через несколько мгновений я было хотел убавить скорость, из боковых коридоров донеслось знакомые противные вопли чудовищ.
— Не гони так, врежешься! — прокричал Поллукс позади, когда уже я обошел снизившего скорость деда, но спустя пару секунд он сравнялся со мной, понимающе хмыкая.
Повороты сменялись один за другим, гора сверху уже перестала шататься и пытаться попасть в нас массивными булыжниками. И вот, наконец, впереди забрезжил выход на ту самую площадь, где не повезло паре пингвинов.