Какое-то время спустя я понял, что он немного сбавил темп, одновременно на всю используя свое нематериальное состояние, чтобы не страдать так сильно от бури, прыжки телепортации, и забрасывая меня различными чарами. Я же притворялся совсем выбившимся из сил (что, конечно, было недалеко от правды, но всё же) и в какой-то момент вампир решил снизиться и вернуться на землю, что давало хоть какое-то укрытие от шквального ветра и льда. И я даже подпустил его чуть ближе, словно бы от недостатка энергии отменив огненную плеть.
— Слушай… кха… А ты знал, что Вальбурга после смерти Друэллы выгнала Андромеду из рода, за то, что она женилась на магглорожденном?! — прокричал я медленно приближающейся фигуре. Я рисковал, но мне нужно было его немного отвлечь и остановить.
— Я не… от…. — не услышал я продолжение из-за ветра, но главным было то, что Сигнус на секунду остановился.
— Incarcifors! — с моей палочки слетело всё это время подготавливаемое заклинание, превращающее невидимые пока что вампиру нити, ползущие под снегом, в прочную железную клетку, на которую я быстро начал навешивать не слишком энергоёмких, но надёжные заклятия прочности и кидая в неё мгновенно расплавившуюся на новые тонкие нити серебряную заклепку.
— А-а-а… ы-ы… ец! — завыл вампир, темными всполохами метавший между прутьев клетки, пытаясь просочиться сквозь них, но натыкаясь на новые и новые защитные чары, подкрепленные серебряной леской, а я удивился некоторой легкости, с которой я смог поймать сына Поллукса. Подспудно я думал, что от взгляда опытного ритуалиста не укрылись мои приготовления к последующей ловушке, и уже был готов применять последний довод, но… Видимо, тот или всё это время находился на очень жесткой диете, либо и вправду лишился практически всех своих сил, сменив облик и полярность магии.
— Посиди пока что здесь, пока я помогу твоему отцу, — закончил я с заклинаниями, для верности обмотав решетки всем имеющимся у меня серебром, ещё и завалив эту клетку с кричащим вампиром несколькими осколками скалы, образовав тем самым и надежное убежище. Буря все нарастала, и, хотя она была не настолько мощной, как на другой стороне Хребтов Безумия, но оставить его без какого-то укрытия я все же не мог. Дед все же просил его не убивать…
— Де-е-ед! — усилив голос, прокричал я в сторону, где ранее находились Поллукс и Кассиопея. В ответ мне сильным порывом чуть не прилетела пригоршня осколков льда, которые я сбил куском скалы с помощью левитации.
Подняв ещё два таких осколка максимально близко к телу, словно щиты, чтобы не тратить лишнюю энергию, я медленно пробирался сквозь буран к едва виднеющимся сквозь снежную завесу вспышкам заклинаний. По пути мне попались только несколько вяло стоящих на коротких ногах видоизмененных пингвиньих скелета, увлеченные раздиранием на части одной уже практически мертвой горгульи. Увидев меня, они поволокли свои туши сквозь снег, но были быстро прихлопнуты тяжелыми камнями.
Судя по разбросанным тут и там остаткам химер, дела у деда шли не так чтобы хорошо, так что я поспешил на красноватые вспышки.
— Crucio! — красная молния выпущенная с помощью левой руки заставила окровавленное тело, скованное железными цепями, забиться в жутких конвульсиях, но не издать ни единого вскрика, только глухой стон, потерявшийся в шуме ветра. Ладно, хотя бы живой…
— Ignis unda! — поток багрового огня, выпущенный из черной палочки, щедро пожирая вложенную в него силу, объял сверкнувшую зеленым цветом защиту и смел в сторону темную фигуру ведьмы. — Дед!