Деньги — это хорошо, и во многих ситуациях они могут заменить практически что угодно. Только в мире Магии — даже спустя тысячелетия действует лишь один закон. Закон сильнейшего.
— Я думаю, что мы можем пойти на такие уступки… — вновь непринужденно улыбнулся Моска. — Как вы верно подметили, дон Андреотти богат, а мы заинтересованы в долгом и плодотворном сотрудничестве. Когда бы вы хотели передать оговоренную партию?
— Я думаю… — немного подсчитал я в уме. — Что через неделю будет в самый раз.
— Тогда, я думаю, что и так отнял у вас много времени… до встречи, Мистер Блэк! — поднялся со своего места маг.
— До встречи, Мистер Моска. — произнес я, и немного пододвинул магическую бомбу и две статуэтки. — Это вам. На долгую память.
Глава 13
«Время — это меньшее, что у нас есть». — Эрнест Хемингуэй
— Послушай, Сириус, дай мальчику время, он действительно сильно обижен… — отставляя в сторону чашку чая сочувственно произнесла Мюриэль, чуть наклоняясь вперед.
— А ты точно уверена…
— Нет, ничего с парнем не случилось! — в который раз произнесла высокая худощавая женщина, прошедшие годы и потеря практически всей своей семьи, казалось бы, ничуть не повлияли на эту волевую женщину, только добавив ей несколько лишних морщин. Маги зачастую выглядели так, как они себя ощущали, и разменявшая практически сто лет глава рода Прюэтт, как и леди Лонгботтом, откровенно говоря не выглядела на свой возраст.
Мы находились на веранде родового особняка Пруэттов, что находился близ Годриковой Лощины, куда я после разговора с сочувствующей, но явно довольной Молли аппарировал практически в тот же момент, чтобы не спалить нору, как и всех ее обитателей.
Мюриэль, впрочем, без слов поняла мое состояние и тут же усадила пить чай с успокаивающими травами, начав непростой разговор. И тема этого разговора была Гарри. После того, как я отправился вместе с Поллуксом в путешествие к остаткам древнего города прошла уже неделя. И прошла она не без последствий.
Ситуация с Андреотти, обеспечение безопасности Андромеды и Тедда, укрепление позиций Гринграсса, который беззастенчиво пользовался связями Дамблдора, а вместе с тем и деньгами всех своих союзников. При этом в отличие от нашей партии, ухватившие свой шанс нейтралы вкладывали в нее поистине астрономические суммы.
Кандидаты вступали в предвыборную гонку, где сми, волонтеры, подкупы, уступки, шантаж и громкие поступки — смешались в единый котел, на дне которого пытался выплыть списанный со счетов Фадж.
Проблемы с собственной магией, активно тормозящейся апелляцией, горы финансовых операций, махинации, криминал… Эта гора, которая внезапно опрокинулась мне на голову с самого прибытия выматывала, но вишенкой на торте стал как не выдержавший невзгод парный артефакт, так и отказывавшийся со мной видеться крестник. О чем мне и сказала Молли, когда в единственный день свидания прибыл к их дому.
— А артефакты…
— Все впорядке, Сириус, — в который раз, но не выказывая ни капли недовольства ответила Мюриэль. — Все на месте. Твой интересный артефакт переноса — тоже. Никто мальчишку не заставлял, не принуждал, и никак на него влияния не оказывал. Моя племянница конечно глупа, но не идиотка… Я говорила с мальчиком, Молли даже не говорила о тебе ничего. Я думаю, хватило пары намеков. Но в целом, это было полностью его решение. Он просто обиделся из-за того, что ты не отвечал целую неделю.
— И что теперь делать? — в который раз за день сдерживая нарастающее внутри раздражение, спросил я. — Мне нужно с ним поговорить, но как черт возьми это сделать, если он отказывается меня видеть?!
— Послушай, Сириус, — немного подумав, ответила мисс Прюэтт. — У него просто такой возраст. Дай ему немного времени. Новое зеркало я ему передам, вот увидишь он позвонит, когда соскучится. А еще мой совет — не затягивай так с судом.
— Как будто бы это от меня зависит! — не выдержал и огрызнулся я, получая в ответ легкое поднятие брови, что тут же меня пристыдило. В действительности, Мюриэль вовсе не обязана была мне помогать, особенно, учитывая ее родственные связи с Молли. Но и так уже сделала не мало. — Извини, нервы…
— А ты пей чай, пей, — вновь улыбнулась Мюриэль мне как родному внуку, хотя мы были связаны только через ее невестку — мою тетю Лукрецию Пруэтт, в девичестве Блэк, которая после смерти сыновей, брата, отца и сестры сильно сдала и уже давно не выходила из своего дома. — Я мало что понимаю в политике, а тем более в судах, но то что творилось на заседании — явно нельзя назвать образцом честности…