— Закономерный итог ждет всех нас. Практически… — хмыкнув, неожиданно вспомнил я о своих не-мертвых родственниках. — Осталось только выбрать правильную сторону. Я надеюсь, что вы, разумеется, в силу своего пережитого опыта, поймете, какая из сторон правильная.
— Выбор стороны… — правильно истолковав мои слова, старик небрежным пассом руки заставил исчезнуть свиток с договором и вновь затянулся. — Это громкие слова, однако же время громких слов всегда кончается делами. Только по ним стоит судить правильную ли ты сторону выбрал, — задумчиво качнув рукой в воздухе, Эйвери выдохнул ещё одно облако, сложившееся в миниатюрного дракона, а затем вновь перевел взгляд на меня
— Впрочем, правильная или нет — это всего лишь формальность. Вы должны понимать, Сириус, по-настоящему правильной стороны — лишь деловые интересы.
— Слишком приземленная позиция, на мой взгляд, но я ее понимаю, пусть и не принимаю, — поднялся я с удобного кресла, поводя слегка затекшими плечами. — Впрочем, был рад встретится с вами лично, лорд Эйвери.
— Взаимно, лорд Блэк, — оставил последнее слово за собой старый маг, бросив уже в спину, когда я почти шагнул в камин, не заморачиваясь попытками выйти более вежливо, через дверь.
* * *
— Ты с ума сошел?! — вскочив со стула, Люциус схватился за роскошные волосы так, что я всерьёз стал опасаться за его шевелюру. — Я видел договор, ничего невыполнимого там нет. А сейчас ты поставил нас в такое положение, что мы просто можем потерять все!
— Не паникуй, будь добр, — поморщился я, устав наблюдать за бесплодными метаниями Малфоя по кабинету. — Скажи лучше, сколько лордов будут за нас в данной ситуации? Вряд ли Эйвери представляет всех, несмотря на его слова.
— Да ты… Ладно, — наконец опустился на свое место Малфой, залпом выпивая стакан виски и раздражённо сжимая переносицу музыкальными длинными пальцами. — Пять, может быть семь, восемь — максимум. Меньше половины. Крэбб, Гойл, Булстроуд, Нотт, Паркинсон и Забини… Флинт, если его дополнительно заинтересовать. Яксли под вопросом — я ему, конечно, сильно помог, но он как минимум не считает тебя за равного, да и с Эйвери они давно дружат. С другой стороны, тот ненавидит Гринграсса, какие-то личные счеты, я не слишком вникал пока что. Возможно, после решения вопроса с Андреотти тот передумает. Ну и все… Остальные, скорее всего, последуют за Эйвери. Из-за разных причин, ну, ты и сам понимаешь… Может быть, ещё несколько просто воздержатся от конфликта.
— Итого — шесть, включая меня и тебя, уже восемь. Еще голос самого Крауча, вернее его представителя — девять. Есть с чем работать… — подытожил я.
— Есть с чем работать?! — аж слегка покраснел Люциус, на высоких скулах вспыхнул гневный румянец. Блондины всегда легко краснели, но такое, пожалуй, было необычно даже для самого Малфоя. Здорово же я его раздраконил… — Девять! Всего девять голосов, а нам нужно двадцать!
— Я и с первого раза уже прекрасно понял, — ответил я возмущенному блондину, наблюдая за ним из-под опущенных ресниц. Так дело не пойдет. — Смотри. Девять голосов старой гвардии, но есть ещё Мюриэль Прюэтт, она поддержит меня. Также можно посчитать Августу, я постараюсь уломать старую перечницу, Гризельда Марчбэнкс, я уверен, будет не против конкурентных выборов, для своих лет старуха держится железно. Можно попробовать прижать Хоукворта или предложить ему много золота. Или то и другое сразу. К тому же, у Крауча есть как минимум ещё четыре голоса среди давних союзников. Не все так уж плохо…
— Неплохо?! — Малфой налил себе ещё один стакан и тут же выпил, даже забыв про домовика, скромно стоявшего в уголке и переминавшегося с лапки на лапку, явно чувствуя себя не очень комфортно в нашем обществе. — А если не получится? Если тебе не удастся уговорить Марчбэнкс и Лонгботтом? Или друзья Крауча снова окажутся ненадежными? Если Хоукворт уже продался Гринграссу? Слишком много «если», чтобы всерьез рассчитывать на успех. Особенно с такими ставками.
— По поводу ненадежности, уж кто бы говорил, — хмыкнул я в ответ. — Не твои ли приятели решили в последний момент изменить условия?
— Они мне не приятели, — раздраженно бросил уязвленный Малфой, тряхнув волосами. Он в третий раз наполнил стакан, но осушать его уже не спешил, лишь покачивал слегка, держа кончиками пальцев. — Сам знаешь, что в этом серпентарии нельзя показывать слабость…
— А что мы сделаем, подписав этот договор, мой друг? Не покажем ли слабость? — вкрадчиво проговорил я то, что Люциус и сам должен был понимать. — Согласишься сейчас — условия вновь могут быть пересмотрены. И не в нашу пользу.
— Да знаю я все, — фыркнул более-менее успокоившийся Малфой, недовольно скривившись. — Знаешь, договор можно пересмотреть и в другую сторону. Но не сейчас, когда всё может сорваться в один миг, а против нас ещё и американская мафия. Вот разобрались бы с одним, а после одобрения кандидатов может случиться разное. Только нужно выбрать момент…
— А чем тебя не устраивает этот? — «удивился» я.
— Тем, что это все очень и очень ненадежно, — махнул рукой Люциус. — Да и откуда мы возьмём столько денег?
Возникла небольшая пауза, я коротко хмыкнул.
— Нет, — нахмурился Люциус.
Мы помолчали ещё немного, я с интересом рассматривал лепнину вокруг очага камина.
— Нет! — громче повторил он.
Вздохнув, я лениво плеснул себе в стакан немного виски и тоже выпил, отсалютовав.
— Мордред, Сириус! — опять взвился Малфой. — Ты же не хочешь финансировать все это только вдвоем?! Я, конечно, много что слышал о семье Блэк, но вы вроде бы не славились превращением в золото всего, что попадется под руку! Да и у меня финансы не бесконечные, многое уже в обороте и выводить все это… Я потеряю большие деньги, Блэк. Очень большие!
— Превращать предметы в золото — это прерогатива Фламеля, — поморщился я. — Да и то, судя по всему, он ей пользуется нечасто. Что же до денег — придется раскошелится, но и восстановить все в случае успеха мы сможем очень быстро, так как количество полноправных партнёров резко сократится. Да и у твоих союзников точно не пустые карманы…
— Положим, не пустые, потому как они не ввязываются в сомнительные махинации. По моим советам, между прочим, — пробурчал Люциус. — Хорошо, допустим, на основную кампанию денег мы соберем. Но, чтобы подкупить недостающие голоса, потребуется как минимум пара миллионов сверху. И где взять такую сумму, не пойдя после этой кампании по миру — я не знаю.
— О, по этому поводу не волнуйся, — улыбнулся я. — Есть у меня пара мыслишек…
* * *
— Это… может сработать, — спустя некоторое время молчания, за время которого я приказал домовику принести ещё снеди, явно очень нехотя признал Люциус. — Только вот второй раз подряд подобный фокус… Я не говорю о том, что у нас просто не хватит сил на все это. К тому же Эйвери все поймет, и тогда может начать действовать уже в открытую.
— Какая разница, поймет ли он, — покрутил я в руках бокал с безалкогольным глинтвейном, принесенным вместе с сыром и гроздьями зелёного, явно магического винограда, иначе я слабо представлял, где в такое время его можно было найти. — Если все пройдет как нужно, даже если старик догадается, ему будет уже не до нас.
— Я не знаю, Сириус, — в который раз вздохнул Малфой, и я честно его понимал, но это начинало немного раздражать, даже если я держал эмоции под контролем. — Это очень смахивает на авантюру. Слишком много факторов должно сойтись чтобы все прошло как нужно. Да и такое…
— Зато я знаю, Люциус, — поставив стакан на столешницу с негромким звуком, отозвался я, устав слушать его стенания. — Я рассказал тебе, как всё произойдет. Просто доверься мне. От тебя будет нужна только информация и люди. Вот и все.
— И деньги, — проворчал Малфой, устало откинувшись на спинку кресла, вновь массируя слегка переносицу.
— Ну, куда же без них, — рассмеялся я. — Но ты знаешь, для чего мы всё это делаем.