Ненависть к миру нарастала просто таки с центробежной силой. Грядкин вдруг почувствовал себя затравленным зверем, которого заперли в кирпичной коробке. И бухгалтер, не зная, куда выплеснуть набухающую и переполняющую его ненависть, плюхнулся на стул, выхватил из принтера приготовленные для печати листы, зубами сорвал с гелевой ручки колпачок, и начал остервенело рисовать.
Так было всегда - и в школе, и в институте. Только рисование всякой ерунды помогало Грядкину успокоиться. Но на работе Понурова тут же пресекла его любовь к безобидной графике, пригрозив увольнением.
ВОТ! Грядкин понял! Он наконец-то нашел причину, нет - корень всех неприятностей его последних лет! ПОНУРОВА! Эта гадина, которая загнобила его до желудочных колик. Это она не дает ему продвинуться по служебной лестнице, подавляя все его инициативы и высмеивая не только перед коллегами, но и перед вышестоящим начальством, выставляя его полным дебилом. А ведь ему уже тридцать. И он уже давно взрослый и далеко не глупый мужчина!
Грядкин сглотнул горький комок во рту и нанес на лист штрихи черной пастой. Получилась Понурова - такая же мерзкая и жирная, как в жизни. Грядкин зло улыбнулся:
- Ха, а ведь при всей ее массе у нее почти полностью отсутствуют вторичные половые признаки - сисек то нет...
Тем не менее Понуровой было, похоже, все равно - что у нее там на груди - начальница смотрела на Грядкина с листа поросячьими глазками так, что бухгалтер завопил:
- Ах ты, гадина! Что вылупилась?! Ну, погоди, щас я тебя...
Схватив другой лист, Грядкин начал лихорадочно по нему чиркать. Когда рисунок был завершен, Грядкин, тяжело дыша, отвалился на спинку стула и, вытирая липкий пот со лба, оглядел дело рук своих. На листе было изображено следующее - Джип, смятый почти в лепешку, лежал под колесами громадного самосвала, какие используют в карьерах. Из разбитого вдребезги, деформированного окошка Джипа выпала, откатившись в сторону, окровавленная голова Понуровой. Ошметки тела, старательно и мастерски вырисованные, разметались по всему листу. Остатки грузного тела гадины было расплющено в Солоне ненавистного Джипа.
Грядкин, чувствуя, как бешенное биение сердца начинает успокаиваться, с мстительным наслаждением закрашивал красным маркером пятна крови.
- Вот так тебе! - Прошипел Грядкин, рассматривая красный рисунок, подрисовывая выползающие кишки.
Затем, еще раз обозрев рисунок, нарисовав на месте водителя самосвала свое довольное лицо, улыбнулся, и вконец успокоившись, вышел из спальни.
Войдя в гостиную, он увидел жену, уснувшую прямо на своем ритуальном коврике, привалившись к креслу в позе лотоса, с наушниками в ушах. Перешагнув через увлекшуюся тощую дурочку, Грядкин вновь глубоко вздохнул и направился в душ.
***
На следующее утро Грядкин проснулся в великолепном расположении духа. Но радость мгновенно улетучилась, едва он вспомнил, что сегодня снова надо составлять баланс. Больно стукнувшись о костлявое бедро спящей жены (приползла все-таки ночью, грымза), Грядкин вскочил и, потирая ушибленное место, побрел к столу, где красовался вчерашний рисунок с расплющенной Понуровой. Бухгалтер счастливо улыбнулся и, убрав листок в стол, отправился на работу.
В офисе царило непривычное оживление. Было шумно, и никто не работал. Грядкин подошел к Малюкову, с которым у него были более-менее приятельские отношения:
- Григорий Палыч, вы не подскажете, в чем дело? Отчего такая анархия? Что Понурова скажет - страшно подумать.
- А ничего она уже больше не скажет. - Счастливо, просто таки лучезарно улыбаясь, ответил тщедушный очкарик глубоким баском. - Все - нет больше Понуровой.
- Уволили, что ли? - холодея, внутренне подобрался Грядкин.
- Да слава Богу нет. Представляете, если бы кого-то дальше мучить стала, это с ее то ненавистью к людям. А так... Самый лучший выход. Только не говорите, что я вам это сказал...
- Да не тяните! Что с ней?
- Погибла - раздавили ее как таракана.
И дальше Грядкин услышал историю, от которой у него отъехала челюсть - Понурова погибла именно так, как он вчера так вдохновенно изобразил на рисунке.
- А когда это случилось? - спросил он в надежде, что рисовал вчера уже случившееся.
- Да сегодня утром. И чего ее на скоростную эстокаду понесло?..
Но Грядкин уже не слышал собеседника. В его голове сумбурно закрутились мысли одна фантастичнее другой. А вдруг у него дар? А ведь он и не знал даже - столько лет жил и не знал... Что это? Он предугадывает события или же сам их материализует силой своего... Чего? Дара? Гения? Надо попробовать. Надо попробовать еще раз!.. Надо проверить. А вдруг?..