Их версия «вовремя» никогда не совпадала с моей. Их версия означала, что я всё ещё жива. Моя версия «вовремя» была быдо паники, до уверенности в том, что я умру в возрасте всего девяти лет.
Мы всё ещё встречаемся всей семьёй на Рождество, это худшая часть. Тише, Даника. Давай просто жить дальше. Теперь всё хорошо. Но это не так. И никогда не будет так.
Я в безопасности, напоминаю я себе, пытаясь заставить эти слова осесть, стать реальными. Данте никогда больше никому не позволит приблизиться ко мне. У близнецов не будет защиты от его размера, его свирепости. Вот почему я не рассказываю ему, что случилось тогда. И я не хочу, чтобы он видел меня слабой (или сломленной).
Я тяжело вздыхаю, прижимаясь лбом ко лбу Данте. Мой прекрасный рыцарь в нетрадиционных доспехах.
Он бормочет во сне и притягивает меня ещё ближе, крепко обнимая, будто я его любимая плюшевая игрушка. Его полусонный член покоится на моём бедре, и я тянусь вниз, гладя его, как прекрасного питомца, которым он и является. Он мгновенно реагирует на моё прикосновение, жаждет большего.
Я улыбаюсь, лениво проводя пальцами по его стволу, прежде чем перейти к собственному жаждущему желанию. Медленно я кружу клитор одним пальцем, прижимая Данте к себе другой рукой.
Немного переместившись (и его), я прижимаю кончик его члена к своему клитору и трусь о его чувствительную головку.
О боже, какая дрожь! Влага распространяется между моими бёдрами с каждым движением. С тех пор как я встретила Данте, моё сексуальное влечение на максимуме! Я всегда в настроении, готовая размеренной рукой раздавать боль и удовольствие. Кто бы мог подумать, что такие люди, как я, тоже могут быть Доминами?
Я далека от тех одетых в кожу Госпож с хлыстами, которых вижу на порносайтах, но кому какое дело? Не то чтобы я собиралась сейчас втискиваться в рамки. Это никогда не было мной.
Данте тихо стонет, всё ещё глубоко спящий, но начинающий шевелиться. Это искушение, слишком сильное, чтобы сопротивляться... Даже несмотря на то, что я сама невероятно устала. Сейчас уже близится рассвет, но мне не нужно завтра на работу.
Не утруждая себя попытками быть скрытной, я двигаюсь вниз, насаживаясь на его эрекцию, наконец вытаскивая Данте из страны грёз.
Ему требуется секунда, чтобы собрать всё воедино, может, меньше. Голод в его глазах мгновенно вспыхивает, и он пытается встать.
— Нет, дорогой, не двигайся. — Я улыбаюсь, прикладывая палец к его губам, чтобы остановить. — Спи дальше. Я просто хочу, чтобы ты был внутри меня. — Это правда, я даже не хочу кончать, я просто хочу быть наполненной.
Данте пристально наблюдает за мной, когда я ложусь на него сверху, его твёрдый член полностью погружён в меня. Мой взгляд прикован к его бурным глазам, только что проснувшимся, но полностью бдительным. То, как он смотрит на меня, — будто я стою больше, чем все деньги мира... Я мягко улыбаюсь, убирая прядь теперь уже растрепанных кудрей с его лба.
Именно Данте первым прерывает наш взгляд, притягивая моё лицо к своему, его мускулистые руки обвивают мою голую спину. Остальная часть наших тел не двигается. Мы просто медленно целуемся, мои губы проходят над его веками, уголками щёк, кончика носа... Он тоже целует моё лицо — кожу между глазом и ухом, мою нижнюю губу, морщинку между бровями.
Наконец мои губы находят его, мой язык ленивыми кругами танцует с его, как медленный вальс, шаги которого знаем только мы. Когда я прикусываю его нижнюю губу, я чувствую, как его член дёргается внутри меня, но мы остаёмся совершенно неподвижными, кроме исследовательский маленьких поцелуев.
Довольная, я кладу голову на широкую грудь Данте, слушая его сердцебиение, пока мы вместе засыпаем, его член снова становится мягким внутри меня.
Дом. Я дома.
Глава восьмая
Служение
Данте
Я просыпаюсь всё ещё внутри неё.
Моё тело болит после нашего вчерашнего сеанса, и острая боль в заднице всё ещё здесь. Но моё тело привыкло к боли, она меня не беспокоит.
Вместо этого я сосредотачиваюсь на ощущении обнажённого тела Даники на моём. Она всё ещё крепко спит, её лицо покоится на моей груди.
Стараясь не разбудить её, я глажу её волосы, вдыхая её запах (аромат лимона сохраняется).
Крепко обняв свою спящую красавицу обеими руками, я прижимаю Данику к себе так близко, словно наши тела сливаются воедино.
Я хочу остаться так, мой член просто покоится внутри неё, идеально. Но моё собственное тело предаёт меня. Я не контролирую себя, когда моя эрекция растёт внутри неё. Моё желание к ней неутолимо.