Наблюдая, как её лицо искажается от удовольствия, я полностью заворожён, не в силах отвести взгляд от этой боковой усмешки, которая всегда появляется на её губах, когда она близка к краю, — как это изысканно. Моя единственная миссия — заставить её сорваться с этого обрыва, разлететься на куски в оргазме.
Но Даника убирает руку, она не даёт себе кончить. Вместо этого она открывает глаза и бросает на меня вызывающий взгляд. Я знаю это лицо, у неё только что появилась идея. Боже, помоги мне.
Даника кладёт обе руки мне на грудь и наклоняется поцеловать меня, пожирая меня жадно.
— Обними меня, — выдыхает Даника, и я мгновенно обвиваю её руками. Колено по обе стороны от моей талии, оседлав меня, Даника продолжает покачивать бёдрами, подпрыгивая на моём члене, пока я прижимаю наши тела друг к другу.
— Пожалуйста, я близко... Мисс... — Я больше не могу, мне нужно кончить.
— Пока нет, — говорит она, втираясь сильнее, быстрее.
— Я не могу сдерживаться! — Не могу. Концентрация, необходимая, чтобы моё тело не взорвалось, огромна.
— Почти. Почти... Продолжай в том же духе, — стонет она. Когда Даника сжимает каждый из моих сосков между указательным и большим пальцами, я схожу с ума!
— У тебя есть разрешение, — наконец говорит Даника, втираясь в меня и дёргая мои соски. Она знает, как я это люблю.
Её слова едва успевают вылететь, как я яростно кончаю внутри неё, каждая мышца моего тела сжимается и расслабляется. Я тяжело дышу, пока моя сперма наполняет её. То, что мне позволено изливаться внутрь, — это потрясающая близость, которую я ценю как самый дорогой подарок. Ничто не сравнится с этим чувством; я никогда не чувствую себя ближе к ней, чем в эти моменты.
К счастью, Даника больше не требует, чтобы я использовал презерватив, после того как все наши тесты вернулись чистыми. Благодаря её имплантату для контрацепции нам также не нужно беспокоиться о появлении маленьких Фера. Это не то, чего кто-либо из нас хочет в будущем, мы подробно обсуждали это раньше.
Даника двигается на мне ещё какое-то время, пока от избытка чувств у меня из груди не вырывается громкий рык, эхом разносящийся по комнате. На этот раз она не выбирает пытку и лишь заставляет меня страдать мгновение, прежде чем опустить бёдра, просто удерживая мой член внутри себя, липкий и тёплый — её.
Она встаёт, нависая надо мной на кровати, ноги раздвинуты, когда я смотрю, как моя сперма медленно стекает по её бедру. Какое великолепное зрелище.
— Как насчёт того, чтобыобслужить меня? — спрашивает Даника, подмигивая мне сверху и снова медленно начиная тереть свой клитор.
Я прикован к месту, не в силах оторвать глаз от киски Даники, наблюдая, как она доставляет себе удовольствие.
— Нет ничего, чего бы я хотел больше, — отвечаю я. И это чистая правда.
— Но сначала — ты приберешь этот беспорядок, — ухмыляется Даника, опуская свою наполненную спермой киску на моё лицо.
— Да, Мэм.
Глава девятая
Соблазнение
Даника
Пальцы вцепились в края, я держусь за изголовье кровати, опускаясь над лицом Данте. Бедра по обе стороны от его головы, я покачиваю ими, направляя его язык к вершине своей похоти.
Сначала я беспокоилась, может ли он дышать, когда я сверху, но больше нет. Я знаю, что он подаст сигнал, если понадобится.
Моя грудь подпрыгивает, когда я стону над ним. Как жаль, что он не может этого видеть. Нет, его лицо зарыто глубоко в мою истекающую киску, вылизывая каждую последнюю каплю его собственной спермы (и моей).
— Ммм, такой хороший мальчик, — подбадриваю я его. Как спящий хищник, медленно пробуждающийся ото сна, я чувствую, как моё удовольствие начинает нарастать.
Я знаю, что он не остановится, пока я не достигну пика, сколько бы времени это ни заняло. Бывало, Данте часами растворялся в моих складках, и был этому только рад. Но сегодня я достигаю края быстро. Различные стимуляции накапливались со вчерашнего вечера, и через несколько минут я уже кричу его имя и имя божества, которое мало для меня значит.
Кровать трясётся, когда я изо всех сил вцепляюсь в изголовье, оседлав его лицо, пока его губы завораживают мой клитор, доводя его до невыносимой чувствительности.
— Продолжай в том же духе, не останавливайся. — Он не останавливается. Данте хочет этого так же сильно, как и я.
Я чувствую это сначала в животе — оргазм, который нарастает и нарастает, пока не взрывается покалыванием, бегущим вверх по позвоночнику и по всему телу.
Безудержно, громко я стону, когда оргазм достигает крещендо. Мне всё равно, кто меня слышит, с чего бы?