— Нам потребовалось некоторое время, чтобы отследить его через различные подставные компании... — Луиджи замолкает.
— Кто? — требую я, ударяя кулаком по столу.
— Это один из счетов семьи Риччи,Signore. — Он явно боится моей реакции.
Я смотрю на Луиджи в неверии. — Не может быть. Почему?
Ничто из этого не имеет смысла.
— Простите,Signore. Всё, что у меня есть, — это цифры. Почему, я не могу ответить.
Резкий вдох обжигает мои лёгкие, когда я отказываюсь выдыхать, пытаясь оттолкнуть тьму, окрашивающую мои края.
— Никому ни слова, Луиджи. Понял?
— Конечно. Моё молчание гарантировано, всегда.
— Я разберусь с этим.
Луиджи кивает.
— Иди.
— Grazie, signore. — Нервный бухгалтер убегает без всяких формальностей, стремясь на этот раз уйти невредимым.
Не зная, что делать дальше, я просто смотрю на стопку выписок на столе, застыв. Oh, fanculo 11! Должно быть, я что-то упускаю.
Я снова начинаю копаться во всём этом, строка за строкой. Но улики на месте, чёрным по белому, неоспоримо.
Спустя некоторое время раздаётся стук в дверь. Я всё ещё глубоко в документах, пытаясь найти больше ответов, чем могут дать цифры.
— Не сейчас! — сердито рявкаю я, нетерпеливо.
Этого не может быть. Но я знаю, что это так. За последние четыре месяца было украдено более 200 000 долларов. Мне кажется, что меня ударили в живот, предали в полном смысле этого слова. Меня беспокоит обман, ложь. К чёрту деньги — их ещё много. Но когда доверие нарушено, восстановить его невозможно.
Стук повторяется, настойчивее.
— Я сказалне сейчас!
Дверь всё равно открывается. Это Даника. Но дажееё лицо не может поднять мне настроение сегодня. Я потерян в цифрах, мой решающий проблемы разум отчаянно пытается осмыслить всё это.
— Я принесла тебе кофе, я... — начинает она, мило улыбаясь.
— Я занят, — просто говорю я, стремясь выпроводить её из кабинета. Её присутствие только добавляет мне стресса. Она обуза. Я не могу её потерять. Вот почему мне нужно разобраться с этим беспорядком, прежде чем он усугубится, — если ещё не слишком поздно.
— Ты ведёшь себя грубо. — Она укоризненно смотрит на меня.
— Ты глухая, Даника? Не сейчас, — шиплю я, едва глядя на неё. Я не хочу терять фокус; я не могу себе этого позволить.
— Что случилось, детка? Ты в порядке? — Она ставит кофе на стол.
— Нет, — просто говорю я, складывая бумаги на столе вместе. — Тебе лучше уйти.
— Поговори со мной: что происходит? — умоляет Даника, но мой разум наполнен одной единственной яростью. Ничего не существует за её пределами. Даже Даники. Я не хочу, чтобы она ввязывалась в это. Сделки с семьёй Риччи могут означать только плохие новости. Они самые жестокие из всех семей. Наша то возникающая, то затихающая вражда — бесконечный источник бессонных ночей. У меня до сих пор есть подозрения, что они стояли за смертью моей жены все эти годы назад.
— Уходи, Даника. Я же сказал, я занят. — Я знаю, что она ненавидит, когда её отшивают, но я не могу сказать ей, что происходит. По крайней мере, пока. Она задаёт слишком много вопросов, вопросов, на которые у меня нет ответов.
— Что, черт возьми, с тобой не так? — Тёмное облако опускается на её лицо. Я слышу, как в её голосе нарастают злые слёзы. Но я не смотрю на неё. У нас сейчас проблемы поважнее, чем эмоции Даники.
Не отвечая, я поворачиваюсь к ней спиной, подхожу к окну, пристально глядя на территорию снаружи. Может, на всё есть рациональное объяснение. Может...
— Данте! — требует Даника, но я не оборачиваюсь. — Ты забыл, кто тобой владеет? — Она не может сохранить власть в голосе, она слишком расстроена. Это всё равно не имело бы значения. Мой разум зациклен на попытках распутать головоломку, для которой у меня недостаточно деталей.
— Не сейчас. Иди за покупками. Уходи. Пожалуйста, Даника. Мне нужно кое-что уладить. Может, купи себе что-нибудь красивое, а?
Я знаю, что звучал покровительственно, но я всё компенсирую позже. Когда буду уверен, что мы в безопасности.
— Пошёл ты! Думаешь, я здесь ради твоихденег? — выплёвывает Даника, в ярости. Я забыл, какой она может быть злой, как огонь горит внутри. Почти как в день нашей встречи. Я усмехаюсь, вспоминая.
Данику это не забавляет.
Я вздыхаю. Мне нужно все исправить, но я не могу сделать это с Даникой здесь.
— Эмилио! — зову я, и через секунду он рядом.