— Данте! — Она нежно касается моей щеки, её глаза красные и заплаканные.
Я пытаюсь заговорить, но горло слишком сухое, но мне удаётся улыбнуться.
— О, детка. Пожалуйста, останься со мной. — Даника берёт меня за руку, и я использую всю свою силу, чтобы снова сжать её пальцы.
После этого становится легче, я остаюсь с ней дольше. Наконец, позже мне удаётся больше, чем слово, — предложение. Время всё ещё размыто, но реальность начинает немного устаканиваться. Я перестаю бояться, что просто провалюсь в страну снов и никогда не вернусь.
Иногда Эмилио тоже здесь. Мы сидим в тишине, пока он разгадывает судоку в маленькой книжечке формата А5, которую купила ему Даника. Адира тоже приходит. Я удивлён видеть её, но рад, что у Даники есть кто-то, кто её поддерживает. Лука, конечно, не приходит, но я даже не спрашиваю о нём, пока нет.
Даника отказывается покидать мою палату. Я говорю ей идти домой, отдохнуть, но моя Королева упряма, если не сказать больше. Она сидит рядом с моей кроватью с книгами и журналами, разбросанными по комнате, будто это библиотека, а не больничная палата.
По крайней мере, это частная палата. Это определённо не идеально, но Эмилио заверил меня, что всё улажено; вопросов не будет. Одно из преимуществ многочисленных услуг, причитающихся династии Фера в этом городе за три поколения, — это то, что всегда найдётся кто-то, готовый посмотреть в другую сторону и сделать так, чтобы проблемы исчезли. А если нет, то холодные, твёрдые наличные помогают с остальным.
Я не спрашиваю подробностей, они мне не нужны. Эмилио знает, что делает, и я полностью ему доверяю.
Каждый день я ною, что хочу домой, восстанавливаться в своей постели. Но каждый день коренастая медсестра с химической завивкой рыжих волос говорит мнепока нет.
По крайней мере, я становлюсь сильнее, медленно.
Уже вторник, когда Даника заставляет меня подвинуться на крошечной кровати, чтобы освободить для неё место. Не сводя с меня глаз, она задергивает вокруг нас занавеску, укрывая нас за этой хлипкой перегородкой от посторонних глаз.
Кровать едва ли достаточно велика для меня, не говоря уже о нас двоих, но я не против. Я скучаю по её телу рядом с моим, по её теплу; по тому, как её кожа чувствуется на моей.
Эффект — мгновенное возбуждение, я даже не могу это скрыть — к большому удовольствию Даники. Она обхватывает пальцами мою несвоевременную эрекцию, натягивающую тонкое зелёное больничное одеяло. — Кто-то взволнован.
— Я ничего не могу с собой поделать. — я выдавливаю улыбку, наслаждаясь моментом, когда её прикосновения заставляют меня забыть обо всем на свете. Она ласкает меня так непринужденно, словно это самый обычный день в моем кабинете.
Даже сейчас, с моим разбитым телом и остаточным уровнем энергии, ничто не горит ярче, чем моя потребность в ней. Когда я был привязан к тому холодному стулу на складе Риччи, я не думал, что когда-нибудь снова почувствую её прикосновение. Облегчение почти осязаемо.
Несмотря на усиливающуюся боль в плече, я крепко обнимаю её, вдыхая её. Видеть её такой — бесстрашной, командующей целой армией — я никогда в жизни не видел ничего сексуальнее! Кто знал, что быть спасённым так заводит?
Я знаю, что моему телу сейчас нужно многое, чтобы выжить. Но первобытное желание сожрать её целиком перевешивает все остальные потребности.
Даника отчаянно целует меня, покусывая мою разбитую губу, высасывая воздух из моих лёгких, рука всё ещё покоится на моём члене.
Как животное, я стону. Я хочу ответить на её вопрос, но слова подводят меня. Вся кровь в моём теле отхлынула к твёрдой плоти под её руками.
— Ты мне нужен внутри меня, — шепчет она мне в шею, воздействуя на меня способами, которые слова не могут описать. Dio mio!
Я так болезненно твёрд. Голод внутри сменился голодом только по её коже на моей. — Пожалуйста. — Моя мольба едва слышна.
Даника убирает руку с моего члена. — Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. — Мы оба знаем, о чём она просит.
Несмотря на моё отчаяние, задача сложнее, чем я ожидал. Пространство слишком мало, чтобы легко маневрировать, особенно с одной здоровой рукой, но я знаю, что награда того стоит.
Наконец, мне удаётся вытащить член из-под дурацкого больничного халата, завязывающегося сзади. Он стоит гордо и прямо, готовый.
— Такой хороший мальчик, — шепчет Даника, беря мою эрекцию в обе руки. Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда она гладит меня, сначала медленно, а затем очень медленно. — Я люблю видеть, как ты твердеешь для меня...