А ведь надо было радоваться! Пока жив, надо как можно больше радоваться. Теперь Ева хорошо это понимала: она знала, что долго ей не протянуть. Ну, оно и к лучшему! Кому нужно такое чудовище, как она? И вечно она все портит. Вот, родители из-за нее в конец рассорились, и папа ушел, бросив маму одну. А мама так расстроилась, что Ева не могла этого выносить. Да, лучше б ее не было! Ничего, скоро все встанет на места… Может, тогда и папа к маме вернется?
Ева упала на снег и повозила руками, рисуя на снегу крылья. Хорошо бы, когда окажешься там, превратиться в ангела, о которых в рождественских книжках пишут. Хотя, не примут её туда, конечно. Это же надо было — разрушить семью, разрушить мамино счастье. По-настоящему Еве надеялась лишь на одно: дотянуть до полуночи, и хоть одним глазком увидеть будущий год! А там уж… будь что будет. Что ж поделаешь, если она, по всей вероятности — существо, не созданное для того, чтобы быть любимым?
Могла ли Ева вообразить, что похожие мысли одолевают еще одного человека в совсем другом уголке галактики? Едва ли.
***
Но это было действительно так. «По всей вероятности, я существо, не созданное для того, чтобы быть любимым», — подумал Локи, когда Фригга, бросив короткое и сухое: «перезвоню позже» резко оборвала связь. А ведь он не просто так маме звонил! Он звонил, чтобы сказать, что проявитель отпечатком разбит, и они с Майклом летят за новым, да никуда-нибудь, а к бандиту Рэю.
***
Бандит Рэй в этот момент осушил свою рюмку и уставился на экран: новогодняя официальная программа началась! И началась, как и положено, с выступления Фригги — выступления, ради которого он все еще каждый раз с замирающим, как у ребенка, сердцем ждал Новый Год. Выступления, ради которого он мастерил бумажную елочку.
«Может, хоть в этот раз осмелиться и позвонить ей? — подумал он робко. — Ведь уже сколько лет собираюсь. Нет, нет, не надо, еще праздник испорчу. Она ж меня… презирает теперь. Наверное, слышать моего голоса не захочет».
***
«Рэй… Может хоть в этот раз он осмелится и позвонит мне? — думала Фригга, шагая на сцену. — Я ведь прощу же, прощу обязательно, только пусть возьмет и попросит прощения! Сколько ж можно это тянуть, в самом деле? Ни туда — ни сюда! И каждый Новый Год я надеюсь на чудо… Может, пора уже прекратить? И как нехорошо получилось с Локи… Но что поделаешь, если на сцену надо было идти? Как закончу выступление, обязательно, тут же ему позвоню!»
— Здравствуйте, уважаемый граждане! — сказала она, взяв в руку микрофон. Голос ее дрожал. А ведь она так хорошо им владела. — Все мы знаем, что наступает праздник — веселый и светлый, но моя сегодняшняя речь будет серьезной и немного печальной. Нет, не немного. Печальной. Если вы смотрите сейчас на меня с экранов, смею надеяться, у вас все хорошо, и вы счастливы: на столе еда и напитки, вы в окружении самых близких людей готовы встречать Новый Год. Но… не всем в этот праздничный день так повезло. Я уверена, их достаточно много, и я не знаю всех историй, знаю только одну. В этот праздничный вечер мама ищет свою пропавшую дочь. Вот, ее фотография.
Фригга развернула листок с объявлением и показала его многочисленным камерам.
— И, все знают, что Новый Год — это время чудес! Но не все знают, что это время не только ждать чуда, но в первую очередь — время его творить! Поэтому, очень прошу вас: помогите маме отыскать пропавшую девочку. У меня все, спасибо!
***
На маленький, треснувший экранчик упали три соленые капли. Вита, уставшая прочесывать город, просмотрела Новогоднюю речь королевы, сидя на старенькой лавочке в заброшенном парке. Она не сразу поверила в чудо, а когда поверила, поймала флаэр-такси и на всех порах помчалась во дворец. Она не могла не заметить, что на том листике, что был у Фригги в руке, номер ужасно смазан, а это значило, что если Еву найдут, ей сообщить об этом не смогут. Разве что так же, на всю галактику, но это уже было бы слишком.
***
Рэй тоже пустил слезу, посмотрев новогоднюю речь. Мысленно, разумеется. Он уже долгие годы не позволял глазам по-настоящему намокать. И в следующую минуту ему пришлось от души радоваться этой привычке: на огонек заглянули незваные гости. И что было б, застань они короля криминального мира в слезах? В лучшем случае, непорядок!
— Все-таки зря отключил кибернетического убийцу у первых ворот, — проворчал он, когда в его кабинет шумно ввалились два парня. Точнее, шумел только один из них, но так старательно, что его с лихвою хватало на двух. Второго, тихого, Рэй знал — как же, сын Фригги. Тяжело это, поди, для парня — без отца вырасти. Хотя, лучше уж без отца, чем с таким, какой был в свое время у Рэя. И что за дурацкие мысли в голову лезут? — Чего вы явились? Вот не поверю, что по доброте душевной решили навестить старика!
— Слушай, Рэй, нам очень нужен проявитель отпечатков! — сказал Локи серьезно. — Уверен, у тебя такой где-нибудь отыщется.
— Все шутки хотите шутить? Ну уж нет. Проявитель детям не игрушка!
— Да нет же, нам для дела! — умолял Локи.
— А давайте обмен! — влез Майкл, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Вы нам проявитель, а мы вам — лягушку! Да не простую, а жутко редкую!
Локи смерил Майкла убийственным взглядом и покачал головой. Дело было загублено на корню.
— Вам и для дела? — Рэй поглядел на парней с сомнением. — Ну нет, пожалуй, что вы и дело — вещи несовместимые.
— Да это не нам! Это для Фригги! — прибегнул Локи к последнему аргументу.
— Для Фригги? — переспросил Рэй будто во сне, но затем потряс головой и вернул свой скептичный настрой: — Погодите-ка, у нее ж свой есть. Совсем меня за дурака держите?
— Был! — поправил Локи. — Пока кое-кто…
— Не навернулся со стремянки! — перебил Майкл.
— Он бы не навернулся, если бы другой кое-кто не бабахнул под ухо прям из окна!
— А этот кое-кто не бабахнул бы, если бы первый кое-кто не был бы таким букой и хоть изредка бы улыбался…
— А он бы не был таким букой, если бы второй кое-кто вел себя прилично, и…
— Так, хватит! — остановил их Рэй. — Все ясно. Вы, два дебила, раздолбали проявитель, и теперь хотите скрыть следы преступления.
— Да причём тут следы преступления! — возразил Локи. — Ты пойми, тут ситуация такая: мама потеряла дочь, и развесила объявления. Одно из них случайно попало к Фригге, но номер там стерся, и у Фригги есть только этот листок. Найти человека возможно только по отпечаткам, и проявитель — наша единственная надежда. Мы должны найти её и её дочку! Ведь нельзя, чтобы в Новый Год случилось несчастье! Нельзя, чтобы в этот день люди были одиноки и страдали! Рэй… Рэй, что с тобой?
Рэй второй раз заставил себя встряхнуться.
— А? Со мной? Ничего! — сказал он нарочито бодро. — Ясно все с вами. Чип и Дэйл спешат на помощь!
— Чур я буду Чипом! — выпалил вдруг Локи. — Потому что он ответственный, серьезный и одет не в гавайку.
— Так ты что, тоже смотришь этот мульт?! — воскликнул Майкл, просияв, как тысяча лун. — Обалдеть можно, чувак!
— Ну, я… видел как-то мельком кусочек серии. И то по чистой случайности! Кто-то смотрел, а я сидел рядом, работал, но было так громко, вот и… нахватался, в общем. — Локи залился краской и замотал головой, как будто его обвиняли в смертном грехе. И кто его дернул за язык ляпнуть про Чипа? Даже удивительно, как одна случайная фраза способна разрушить имидж, что создаешь годами.
— Да ладно тебе заливать! — Майкл счастливо рассмеялся. — Лучше скажи, тебе Гаечка нравится?
— Все, пошутили и хватит, — Локи снова нахмурился. — Так что, Рэй, ты нам поможешь?
— Да, но только с одним условием, — Рэй сделал паузу, глубоко вздохнул и объявил: — Я полечу с вами! А то не хватало еще, чтоб вы и мой проявитель разбили. С вас, идиотов, станется!
— А почему нет? — радушно просиял Майкл. — Хэй, помните, в «Чипе и Дэйле» с ними всегда была такая старая жирная крыса?
— Мышь, если быть точным! — поправил Рэй и вдруг улыбнулся.
— Ну все-таки, скажи, нравится Гаечка? — вновь спросил Майкл, дергая Локи за рукав, когда они уже были на корабле. — Ну скажи, нравится? Нравится ж, правда!