— Да, но вот видят ли они нас с такой высоты? — задумчиво протянула Ева. — Боюсь, они еще долго так будут кружить.
— Ага, а мы тут в конец заледенеем… — пробормотал Локи.
— Надо бы как-до дать знать им о себе, но вот как… — пробормотал Рэй, и вдруг просиял: — Ну конечно! Майкл, у тебя еще фейерверки остались?!
— Конечно, сколько угодно!
— Тащи сюда скорее.
— Ну вот, теперь моя куртка в твоей безраздельной власти! Радуйся!
— Майкл, ты… спасибо огромное!
Но Майкл уже умчался за фейерверками. Не прошло и двадцати секунд, как он вернулся.
— Сейчас будет БЫДЫЩ! Готовы?
— Ты только сейчас догадался, что надо об этом предупреждать? — спросил Локи, смеясь.
В эту же секунду в небо ракетой взметнулась фиолетовая искра. Она достигла невидимой точки, после чего с шумом рассыпалась фонтаном огненных брызг.
— Ну вот, теперь нас точно заметили! — возвестил он, снова вернувшись под куртку.
***
Первой по корабельному трапу сбежала Вита.
— Ева! — она кинулась к дочке и заключила ее в объятия. — О, Ева, Ева, как ты меня напугала!
— Прости меня, мама. Я больше не буду так делать.
— И ты меня тоже прости. Я… не должна была так от тебя отстраняться! Но… все кончилось хорошо. Ты представить себе не можешь, как я рада, что нашла тебя, и что с тобой все хорошо. Как я рада, что мне помогали люди! Боюсь, без них — незнакомых, но неравнодушных людей ничего бы не вышло. И… чья это на тебе куртка?
— Моя, в общем! — Локи поспешно выпутался из «связки» и подошел к Вите. Её вид его поразил. Он представлял маму Евы чуть ли не ровесницей Фригги, а она оказалась совсем молодой — едва от дочери отличишь: та же воздушная легкость, то же хрупкое телосложение.
— Ох, спасибо большое тебе… вам…
— Можно оставить «тебе».
— Спасибо! Ты мою дочку спас от обморожения!
— Ну, не то, чтобы прямо спас, я просто…
— Не слушай его, мам! Он скромничает! Отдал куртку, растер лицо, и даже подарок с конфетами подарил! А еще там внутри подсвечник! Очень красивый!
— Правда? — Вита растрогано улыбнулась.
— Для тебя тоже найдется. Вот, держи. В этом, кажется, блокнот для записей с космической темой и ручка из слоновой кости.
— О, как мило!
Приняв подарок, Вита тут же распаковала его и достала ручку — резную, светлую, элегантную.
— Давай сюда руку.
— Зачем?
— Кое-что напишу.
В предвкушении чуда, Локи протянул Вите ладонь. Вита аккуратно вывела на ней набор цифр.
— Вот, звони, — сказала она смущенно. — Заходи в гости.
— Обязательно заходи! — поддержала Ева. — У меня для тебя подарок лежит! Будем дружить!
Локи глядел на них, улыбался и не мог поверить, что это не новогодний сон.
— Ладно, браво, ты победил, — раздался сзади непривычно печальный и тихий голос.
— О чем ты, Майк? — спросил Локи, подойдя к другу.
— А то ты не знаешь! — бросил Майкл в отчаянье. — Десять минут до полуночи. И я понял, что… один-ноль в пользу адекватности, вот.
— О какой адекватности речь?
— По классике жанра тормозить должен я! Или у тебя мозги от холода смерзлись? О твоей адекватности. Подсвечник, ручка с тетрадкой… Почему я не мог заготовить что-нибудь в этом духе? Это людям нравится, это люди понимают… А пытаешься придумать что-нибудь новое, сломать шаблоны… так люди шарахаются. В общем, чушь выходит какая-то. Мне теперь так стыдно за ту идею… Наверное, ты был прав, и она и вправду очень дурацкая, как и многое из того, что я делаю.
Локи не мог ничего сказать, и только слушал, приоткрыв рот. Чтобы Майкл — Майкл (!) — признавал себя неправым? Чтобы Майкл чего-то стыдился? Да, Новый Год воистину творит чудеса.
— Майкл, о чем ты? В чем дело? — спросила Вита осторожно.
— Скажу — совсем опозорюсь. Лучше буду молчать.
— Да лягушку он за собой таскает, — сказал Локи, махнув рукой. Он знал, что Майклу его слова не понравятся, но Майкл, в конце концов, тоже болтал о нем много лишнего. — Все думает, кому б подарить. Говорит, жутко редкая, — прибавил Локи с усмешкой.
Однако Вита не спешила смеяться.
— Редкая? Правда? А можно на нее глянуть?
— Вон там, в белой коробке сидит, — проворчал Майкл. — Глядите, смейтесь.
Вита в три широких шага добралась до коробки и осторожно, совсем так, как проделывал Майкл, приоткрыла её. Затем закрыла, прижала коробку к груди и вернулась к друзьям.
— Это невероятно, Майкл! Просто потрясающе!
— Давай-давай, издевайся, — отвернулся тот. — Да, я дурак, который думал, что кому-то может приглянуться лягушка! Всё, все довольны? На камеру чистосердечное засняли? Или мне, может, на четвереньки встать, козликом поблеять?
— Майкл, мне твоя лягушка нужна! — воскликнула Вита, еще крепче прижимая к себе коробку.
Тот, наконец, повернулся и посмотрел Вите в глаза. Увиденное потрясло Майкла. В глазах Виты не было и тени издевки.
— Ты сейчас серьезно? — Майклу все еще трудно было поверить.
— Серьезнее некуда! Она ж не простая, а редкий вид с Тиды! А у меня на работе задание — достать для живой экспозиции экземпляр. В общем, если подаришь эту лягушку мне, я буду на седьмом небе! Она спасет меня от увольнения!
— Ю-ху! — Майкл так обрадовался, что не выдержал и подпрыгнул, раскинув руки. — Кто победил? Я победил! Кто молодец? Я молодец! Локи, Локи, ты слышал! Моя лягушка спасла Виту от увольнения! А твой блокнотик, интересно, от чего-нибудь спас?
— Я рад, что твоя лягушка все же попала в добрые руки. И рад, что у меня есть случай сделать тебе новогодний подарок. Где там коробка с ужасным узлом? Вот, поздравляю, Майкл, она твоя! Кто говорил, что получилось мило?
— Ну почему же не мило? У меня только один вопрос — как я это теперь открою?
— А вот думать надо было, когда ты это нечто завязывал!
— Ничего! — улыбнулась Вита. — Новый Год встретим и полетим все вместе к нам. Там и откроем!
— Ну вот! — расстроился Майкл. — Я же не дотерплю! С ума сойду от любопытства! Ну что там, Локи?! Ну, скажи! Ну хоть намекни!
Но Локи молчал и таинственно улыбался.
***
Пока наши друзья разбирались с подарками, Фригга и Рэй стояли чуть поодаль и молча глядели на звездное небо. Рука Рэя робко лежала на плече королевы, и та нисколько не возражала.
— С Новым Годом тебя! — Рэй дослал из кармана свою бумажную елочку и протянул Фригге.
— Ой! Да это же я тебя научила! Ты до сих пор помнишь, как её складывать? Надо же, а я уже и забыла…
— Покажу при случае. Ты знаешь, я ее каждый год складывал, как талисман. И каждый год хотел тебе позвонить. И каждый год верил, что позвоню. Доставал коммлинк, клал перед собой, смотрел на него, а потом думал: да ну его, к демонам. Нет смысла звонить.
— Был смысл. Не поверишь, но я… каждый год ждала, надеялась.
— Если б я мог читать мысли… Я думал, тебе плевать на меня.
— А я каждый год в глубине души боялась, что тебе — на меня.
— А ведь я бы, пожалуй, так бы и не рискнул, если б не эти… два дебила.
— Рэй, ну как можно!
— Да я ж это, любя.
— Как вообще так случилось, что разбился «Экстрим»? Ведь это один из самых надежных и безопасных кораблей.
— Я ж говорю, два дебила. Майкл додумался взорвать в салоне салют, а все потому, что Локи разнылся: мол, мама меня не любит, и все дела.
— Что? Локи! Локи, ну-ка иди сюда!
— Да, мам?
— Кто говорил, что мама его не любит?
Локи бросил укоризненный взгляд на Рэя и замялся, нервно топча ногами сверкающий снег.
— Ну… Я… Ты, прости, это нечаянно вырвалось, и сейчас я думаю, что, наверное, зря так…
Он не договорил, потому что в этот момент Фригга крепко-крепко его обняла и прошептала:
— Люблю тебя, сынок.
— И я тебя, мам! Я… ты пойми, я правда ничего отмечать не хотел без тебя.
— Ну, в этот раз мы все-таки встретим Новый Год вместе!
***
Вне всяких сомнений, для каждого из героев нашей истории эта ночь стала самой яркой, самой волшебной и самой незабываемой ночью уходящего года. Вита обнимала Еву, Фригга — Локи, а Майкл — всех без разбора: налетал с разбегу и стискивал так, что кости трещали. Но на него не сердились. Рэй даже пустил слезу, и притом не мысленную, а настоящую. Впервые за много-много времени его обнимали. И никто, ни один из участников событий не ощущал себя в эту зимнюю ночь замерзшим.