«Даже не думай отступать, — я что есть силы сжал правую руку в кулак, надеясь, что боль придаст решимости. — Или мало из-за тебя пострадало людей? Мало из-за тебя пострадала Фригга? Хватит тебе уже ошибаться и…»
Закончить мысль я не успел. Меня вдруг подхватило что-то невыносимо холодное, и через мгновение я закружился в бешеной вихреобразной воронке, уносившей меня в неизвестность.
***
Почему-то многим непосвященным кажется, что путешествие через портал пугает лишь новичков, а опытные спецы запрыгивают в аномальные воронки как в общественный транспорт. На деле это не так — к порталам привыкнуть нельзя.
Есть вещи за гранью нашего понимания, и пространственные скачки к таковым несомненно относятся. Конечно, со временем становится легче, но чтоб уж совсем не бояться — на такое способна лишь Ника.
Поэтому после того, как меня выбросило из вихря, я с полминуты лежал на чем-то холодном и приходил в себя, пытаясь понять, где я, и что происходит.
Тишь, темнота, замкнутое пространство, и ещё особая атмосфера, по которой я всегда узнаю подземелья. То ли запах в них особенный, то ли сам воздух другой, не знаю. Стало быть, я опять в земных недрах. Может, портал перенес меня в другую, более сухую часть лабиринта?
«Кончай рассуждать, — скомандовал я себе, когда немного пришел в себя и сумел сесть. Вставать на ноги было страшно — голова до сих пор кружилась, а во рту ощущался металлический привкус. — Сперва нужно найти Фриггу, а уже потом думать, куда нас занесло, и как выбираться».
— Фригга! Фригга, ты здесь? — приглушенным шепотом позвал я в пустоту.
Логичнее было б кричать, но что-то мешало мне это сделать. Будто кто-то невидимый с затаенной угрозой советовал соблюдать тишину. И ослушаться было себе дороже. По той же причине я не решился включать фонарь — темнота не хотела, чтобы ее нарушали.
— Лучик, отзовись!
Никто не откликался, и с каждой секундой я нервничал все сильней. А если Фригги здесь нет? Если ее забросило в другое место?
— Все верно, — раздался в моем сознании низкий, странного тембра голос, который я, как бы жутко это ни прозвучало, уже слышал. Но где, когда и при каких обстоятельствах — вспомнить не удавалось. Мозг отказывался соображать. — Я отправил её в другое место. Как и всех тех, кто оказался у портала по ошибке.
— Значит, он был создан для меня?
Наверное, это странно: разговаривать с обладателем голоса как с приятелем, при этом не помня даже, кто он такой.
— Именно. Я мог перенести тебя насильно, но ты слаб и мог не выжить, а твой труп мне не нужен. Так что я ждал, пока ты сам найдешь ко мне путь.
— Где Фригга?! — У меня была ещё масса вопросов, но этот тревожил больше всего.
— Лучше подумай, где находишься сам.
— Понятия не имею! Мне уже наплевать!
Я начал выходить из себя. Уж слишком странно все это было. Слишком абсурдно и несуразно.
— А зря. Ты помнишь это место. Не мог забыть.
— Нибльхейм, подгорный тоннель, демон! — скороговоркой выпалил я и только потом, услышав свой голос, осознал смысл. — Нибльхейм… подгорный тоннель… демон…
— Да. Вы с Аморой искали путь к моим собратьям, и я указал вам дорогу. Позволь указать тебе её еще раз.
— Что ты имеешь в виду?
— Перед тем, как спросить — подумай. Быть может, ты знаешь ответ, и ни к чему зря сотрясать воздух?
— Это из-за апокалипсиса, да? — сообразил я после непродолжительных размышлений.
— Точно. Что же еще могло заставить такого, как я, заинтересоваться таким, как ты?
— И что тебе от меня нужно?
— Вопрос в том, что тебе от меня нужно.
— Мне от тебя — ничего! Ваша раса мне уже немало крови попортила! Натерпелся, хватит! Если вы решили объявить человечеству войну, и вам так нужен апокалипсис…
— Не нам. Демонам. Не обобщай.
— Разве ты не относишь себя к их числу? Да и какое дело тебе может быть до нашего рода?! Не понимаю! И до сих пор не понял, почему ты тогда нам помог.
— Так может, сперва поймешь, а уже потом начнешь возмущаться?
Спокойный, лишенный эмоций голос слегка охладил меня.
— Я не возмущаюсь, просто… очень устал и запутался. Уже не знаю, кому можно верить. Кто на моей стороне, и, что важнее…
— На чьей стороне ты. Мне знакомо твое состояние, хоть я его и позабыл за последнее время.
— В каком смысле?
— Знаешь, почему мне никогда не был безразличен ваш род? Дело в том, что я не всегда был таким, каким ты видишь меня сейчас.
«Сейчас я тебя вообще не вижу», — чуть не слетела с языка острота.
— Неужели ты хочешь сказать, было время, когда ты… был одним из нас?
— Смотря что ты подразумеваешь под «одним из вас».
— Понятно, что. Когда-то очень давно ты был человеком?
— Не совсем так. Ваша цивилизация зародилась много позднее моего перевоплощения. Но все-таки я был сродни вам — по крайней мере, существовал в материальной форме, а иными словами — имел тело.
— Ты был гелеофторием? — дошло до меня с опозданием. — Но почему ты тогда не погиб со своими собратьями?
— Демоны не хотели, чтобы я отделался от них так просто. Так уж заведено, что каждый крах цивилизации сопровождается перевоплощением одного из её представителей в сверхдемона — самого могущественного из нас.
— Зачем это нужно?
— Тебе сейчас будет сложно это понять. Но однажды ты сам придешь к ответу, как пришел сегодня к порталу. Однажды ты поймешь, почему важно, чтобы самым сильным был демон, который помнит, каково это — быть другим существом.
— Но почему сверхдемоном стал именно ты?
— Сложный вопрос. Хотя тогда мне казалось, все ясно. Ведь именно я стал инициатором нашей с ними войны. Я выдвинул идею, что если нам удастся подчинить демонов, мы легко решим все проблемы, я поднял соотечественников на бой, который оказался для нас губительным. Я не рассчитал сил и поплатился за это.
— Да, нарываться на гнев демонов — идеи глупее не придумаешь, — пробормотал я, подсознательно вглядываясь в пустоту и пытаясь увидеть хоть что-то, подтверждающее реальность моего собеседника. Я уже настолько запутался, что сейчас сомневался действительно ли беседую с демоном. Вдруг это самовнушение или галлюцинации?
— Ты смотришь со своей позиции, а я смотрел со своей. Если бы ты жил в то время, эта идея не показалась бы тебе такой глупой. Во-первых, мы были много могущественнее вас, во-вторых — я был доведен до отчаянья.
— Согласен. Не мне об этом судить. Хотя насчет отчаянья очень тебя понимаю. Сейчас все повторяется, и в этот раз выбор демонов пал на меня!
— Потому-то ты и здесь.
— Чего ты хочешь?
— Я уже говорил об этом. Хочу указать дорогу к спасению.
— Дорогу к спасению? — Сердце в груди радостно встрепенулось, и все-таки я решил не ликовать раньше времени. — Да если бы ты знал дорогу к спасению, ты бы спас свой народ миллиарды лет назад!
— Миллиарды лет назад я этой дороги и не видел. Но теперь, когда я стал демоном, очень многое мне открылось. И я увидел свою ошибку. Увидел путь предотвращения апокалипсиса, или, по меньшей мере, его отсрочки.
— Что надо делать? — Мой голос срывался от напряжения, и я не мог ничего поделать.
— Секрет невероятно прост, но в той же степени и сложен.
— Не разводи философию! Конкретнее можно? — Я и сам не понимал, как у меня хватало смелости дерзить самому могущественному из демонов. Все-таки правильно он сказал: отчаянье меняет людей.
— Ответ внутри тебя. В твоей душе. В твоем сознании.
— Поясни.
— Что представляют собой демоны? — неожиданно спросил голос. — Как ты понимаешь нашу сущность на своем уровне?
— Я пришел не на лекцию по демонологии!
— Это важно. Чтобы найти ответ, необходимо прийти к истокам.
— Ладно! — Я нахмурился, вспоминая, что говорила Фригга. — Демоны — это представители нематериальной формы жизни. У вас нет тела, и вы являетесь сгустком чистого интеллекта, который поддерживается в стабильном состоянии за счет действия комплекса сложнейших аномалий.