— Жду не дождусь.
— Только прежде запомни одно правило. Моя игра — вещь очень серьезная. Она на стыке реальности и фантазий. И этой игре надо отдаваться полностью, забывая, что все это выдумка. Нам нужно абсолютное погружение. Справишься?
— Да я только за! Чем реалистичнее, тем лучше. Я если играю, то ухожу в игру с головой, и даже начинаю искренне верить.
— Правильно, так и надо.
— Ну, что, в игру?
— Да, в игру.
— Насчет три?
— Раз, два, три!
— Так стало быть, с этой минуты мы с тобой в одной команде, Айсберг? Может, теперь посвятишь меня в свой план?
— Эм… — плана не было и в помине, и потому начать я решил с бытовых вопросов. — Прежде всего отыщем гостиницу, где мы могли бы поужинать и переночевать.
========== Глава 11 ==========
Новый день не задался с ночи. Начать с того, что я никак не мог расслабиться и хоть ненадолго забыться сном. Хотя Фригга уже угомонилась.
Она терпеть не могла рано ложиться, и каждый вечер с её легкой руки неизменно превращался в теплую и уютную вечеринку. После скромного ужина она заходила в сеть и выискивала повод для праздника. И повод всегда находился. То день робототехники отмечают, то юбилей какого-нибудь артиста. Галактика ведь большая, и что ни день — так что-то особенное. Сегодня мы отмечали День Сотрудника Галактической Безопасности. Так странно: я проработал в ГалаБезе четыре года, а об этой знаменательной дате узнал от Фригги.
— Все-таки они за нами гоняются, — заметила Фригга, твердо решив не спать до полуночи. — И раз уж так сложилось, с нашей стороны будет невежливо проигнорировать эту дату. Сделать вид, что она для нас ничего не значит! Нет, мы просто обязаны проявить к ним хоть толику уважения.
Идея была высосана из пальца, как и все предыдущие. Но я все равно кивнул и улыбнулся.
Откровенно говоря, я был вовсе не против маленьких праздников, и потому ворчал скорее для вида, а на самом деле с замиранием сердца ждал каждой следующей вечеринки. Они стали отдушинами, позволяющими отвлечься от мыслей об апокалипсисе.
Организаторские способности Фригги поражали воображение, как и ее серьезный подход к вечеринкам. Она тратила часы, старательно продумывая детали, вплоть до освещения и атрибутики. А сколько она знала всевозможных конкурсов и игр! Фригга использовала все, что было под рукой. Реквизитом зачастую становились бумага, полиэтиленовые пакеты и кружки из-под чая. А порой мы и вовсе обходились только словами, мимикой и жестами.
И это было волшебно — каждый день хоть на пару часов возвращаться в детство. Словно бальзам, согревающий каждую клетку. Но вряд ли Фригга представляла, как сильно помогали мне ее выдумки и фантазии
Она обладала удивительным свойством: создавала волшебные миры и открывала их каждому, кто захочет.
Какая она все-таки светлая, несмотря на острые шутки и то и дело скользящий в словах сарказм. Её душа почти не отравлена грязью, и главный злодей для неё — суровая мама. О чем-то более страшном она знает только из книжек, фильмов и игр, которые никогда не передают всей правды.
Её чистота не только вселяла надежду, но и тревожила. Что станет с ней, если такой человек как я, втянет её в свою жизнь? Ведь даже Рэй в свое время отказался брать её с собой потому, что не хотел, чтоб она раньше времени познала настоящую боль и настоящие страхи. Интересно, что б он сказал, узнай, что Фригга теперь со мной?
С другой стороны, у меня не было выбора. Но как долго этим «не было выбора» я собираюсь оправдывать все страдания, что причиняю самым близким и дорогим людям?
Эти мрачные мысли и мешали сомкнуть глаза. Я ворочался с боку на бок, но какую бы позу ни принял, все равно было неудобно и душно. Я даже сбросил с себя одеяло, но легче от этого мне не стало. Жаль, что мысли нельзя сбросить так же — одним уверенным, резким движением.
Время от времени я поглядывал на Фриггу, которая, свернувшись клубочком, мирно спала на соседней кровати. Глядел на её разметавшиеся волосы, на расслабленное лицо, слушал, как спокойно и глубоко она дышит. Потом, повинуясь внезапному импульсу, подошел и легко коснулся её головы. Я давно хотел это сделать, но мешала опаска, что Фригга меня не поймет.
— Я буду беречь тебя, обещаю, — прошептал я, осторожно перебирая ладонью её светлые волосы. — Я скорее умру, чем допущу, чтобы тебя постигла беда.
После нехитрого ритуала на душе стало немного легче. Я вернулся в кровать, повернулся на бок и даже задремал, как вдруг услышал отчаянный крик. Я подскочил, как кипятком ошпаренный.
Кричала Фригга. Кричала по-настоящему, надрывая связки. Кричала так пронзительно, что на окнах задрожали стекла.
— Что случилось?! В чем дело?! — спросил я, шаря рукой по стене в поисках выключателя.
— Терпи! — Фригга вдруг прекратила кричать и заговорила. Но заговорила, очевидно, не со мной. — Ты должна терпеть ради Локи! Терпи, ты справишься.
Затем пауза и снова дикий исступленный вопль, от которого у меня пошли мурашки по коже.
И только когда под потолком ярко вспыхнула лампа, а я подбежал к Фригге, до меня дошло, что она… даже не просыпалась.
— Нет! Не могу больше! Не могу! Надо терпеть! Надо терпеть! Ты сможешь. Нет! Не могу!
— Фригга! Фригга, очнись, пожалуйста.
Мне стоило немалых усилий разбудить её. Я тряс её за плечи, бил по щекам, но только после того, как я выплеснул на неё стакан холодной воды, Фригга перестала кричать и открыла глаза.
— Тише, тише, все хорошо, хорошо.
Я, забыв про недавнюю нерешительность, крепко прижал Фриггу к себе, отметив, что она дышит так, будто минуты три провела под водой. Я был так напуган, что только полминуты спустя догадался налить Фригге воды.
— Вот, возьми, выпей.
Я бережно подал ей воду, и хотел было метнуться к сумке, где лежала аптечка, но в ту же секунду услышал звон бьющегося стекла — Фригга не смогла удержать стакан.
Из-под кровати тут же выполз крохотный робот-уборщик и принялся наводить чистоту. Я вновь потянулся к сумке, но Фригга вдруг схватила меня за руку.
— Не отпускай, — это были её первые осознанные слова за всю ночь.
— Конечно, — я крепко сжал её ледяные пальцы. — Это скоро пройдет. Минута-другая, и ты придешь в себя. Просто пойми, это был только сон. Все хорошо.
— Хорошо?! Скажи, твое тело когда-нибудь раскалывали на атомы, и даже еще меньше?! Так, что в каждой этой частичке был ты, и чувствовал, чувствовал эту боль?! А потом каждую часть истязали, сжимали, пронзали, чтобы преобразить и заполнить чем-то ужасным?! А потом тебя собрали вновь. Уже совсем другого тебя! Искаженного, будто вывернутого наизнанку! Черт! Черт! Черт!
— Так это было в твоем сне?
— Нет, это я тебе просто мозги запудриваю, а в моем сне были розовые единороги!
Похоже, Фригга начала оживать, раз у неё хватило сил на сарказм.
— У тебя первый раз такое?
Я понял, что ей привиделось перерождение. То, что было стерто из её памяти, но все-таки осталось в подкорке. Неужели мама и в самом деле так сильно страдала? А я даже не думал, больно ли ей было перерождаться… Видимо, в подсознании прочно засело детское убеждение, что маме никогда не бывает больно.
— Настолько ужасное — в первый. А кошмары и до этого снились. С тех самых пор, как… а, ладно, забей.
— Ну уж нет, давай выкладывай. — Я очень надеялся, что эти слова прозвучали сочувственно, а не как на допросе с пытками. — С тех самых пор, как… что?
— Как я пришла в себя. Знаешь, у меня, если быть откровенной, и в правдивой истории хватает странностей. Ты, наверное, сильно удивишься, но…
— После рассказала о наемнице меня ничего не сразит. Рассказывай.
— На самом деле я жила в далеком прошлом. Тысячу лет назад.
— Как это понимать?
Конечно, я все понимал, вот только Фригге об этом знать не полагалось.
— Трудно объяснить. В общем, жила, в институте училась. А потом я и еще один мой однокурсник, Рэй, попали под какие-то лучи в лаборатории и… впали в кому. Медицинские технологии сохраняли нам жизнь на протяжении тысячелетия, а потом Ника… Ты знаешь, кто такая Ника?