— Наслышан.
— Так вот, эта самая Ника нашла способ нас пробудить. И это… понимаешь, так абсурдно вышло! Вроде моргнул, открываешь глаза, а на дворе иное время, иной мир, иные люди. Хорошо, что Рэй был со мной. Если бы не его поддержка, то даже не знаю. Но и он… я не знаю, как это выразить.
— Изменился? — подсказал я и тут же себя упрекнул: подобная проницательность могла навлечь подозрения и расспросы. Но, по счастью, все обошлось.
— Да, изменился, стал другим! Более… серьезным что ли. Хотя, он и в универе веселостью не отличался. Говорю же, трудно объяснить, что именно с ним не так. Я не могу это описать, просто чувствую: после комы он не такой, каким был прежде. А почему, и что его изменило — ума не приложу! Это так странно. Я-то осталась прежней.
Фригга взяла с тумбочки расческу и принялась приводить свои волосы в порядок. Посреди ночи в этом не было нужды, но монотонные действия, видимо, помогали ей успокоиться.
— А о твоих кошмарах он знал? Ты говорила ему?
— Только о самых первых. А потом просто не захотела его пугать. Почему-то мои видения тревожили его не на шутку. Он пытался скрывать от меня свои чувства, но я-то видела: он переживал. И это странно, ведь раньше я не знала вещи, что могла бы его испугать. И от этих волнений, от опеки и чрезмерной заботы мне становилось не по себе. Не знаю, почему, ведь Рэй хотел, как лучше. А потом он исчез. Сказал, его ждут дела. И наше с ним расставание… было не образцовым.
— В каком смысле?
— Мы повздорили. Знаешь, меня всегда настораживало, что Рэй после комы мало того, что изменился, так еще и стал более скрытным. У него появились секреты. Вот и этот его уход. Какие дела? И почему он не хочет взять меня с собой? Я пыталась выпытать у него это, и, наверное, перегнула палку. Он ушел, хлопнув дверью и не попрощавшись. И мне после этого стало неловко. Мы же с Рэем всегда были не разлей вода. И первый раз дошло до того, что он повысил на меня голос. Стало совестно. Я боялась, что Рэй ушел насовсем. Чтобы отвлечься, я и придумала играть сперва в наемницу, а потом в супергероя. В какой-то мере мои увлечения спасали и от кошмаров. И теперь они вдруг вернулись, став еще ужаснее. Наверное, со стороны это кажется глупым — взрослая девушка боится собственных снов, — Фригга, до сих пор еще страшно бледная, героически попыталась рассмеяться.
— В этом нет ничего глупого. Ведь сны — это образы, которые генерирует подсознание. И если ты видишь подобное, это значит, что та часть мозга, которую ты не в состоянии контролировать, пытается что-то тебе передать при помощи импульсов, которые и рождают подобные странности. Но повода для паники нет, — увидев, что Фригга еще больше напряглась и сжалась, я плавно сменил направление. — На самом деле кошмары снятся многим. Всех ведь в глубине души что-то гнетет и тревожит, вот это и выливается в жуткие образы. Это естественно для вашего рода.
— Вашего рода?
Фригга изумленно взметнула брови, и лишь после этого до меня дошел страшный смысл нечаянно оброненной фразы.
— Нашего рода, конечно. Оговорился, с кем не бывает. Мне тоже снились кошмары, но со временем это прошло.
— И ты тоже кричал от боли, которой на самом деле не было вовсе? — испытующий взгляд Фригги не давал ни единого шанса солгать.
— Если честно, нет. До такого не доходило.
— И я уверена, у большинства не доходит тоже. А у меня уже патология. С детства ведь знала, что по мне психушка плачет. Эти мои видения, они… настолько реальны, что их невозможно не принимать всерьез. Нет, я знаю, что это сны, но подсознание упорно твердит мне обратное, и я уже совершенно запуталась. Граница между реальным и нет становится все тоньше, и я уже сама не знаю…
Я открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь теплое и утешающее, но нужные слова, как почему-то всегда бывает в такие моменты, на ум приходить не желали. И в самом деле, что тут можно сказать? Банальное «успокойся, все будет хорошо»?
Фригга выжидающе смотрела, и её внимание приводило меня в еще больший ступор.
Даже не знаю, какие слова я бы выдавил, если бы это время в нашу дверь не постучали.
— Кто это? — испуганно спросила Фригга, плотнее закутываясь в одеяло.
— Понятия не имею.
Стук повторился, став еще громче.
— Может, не будем им открывать?
— Хочешь, чтобы дверь вышибли тараном? Ну уж нет, она ведь у нас казённая. Я за неё платить не намерен.
Я решительно встал, подошел к двери и посмотрел в глазок. В ту же секунду у меня отлегло от сердца: к нам всего-навсего заявилась управляющая.
— Доброй ночи, — я приветливо улыбнулся, пропуская строгую женщину в номер.
— Я слышала вопли. Позвольте узнать, что вы тут творили?
— Ничего. Моей девушке просто приснился кошмар.
Когда мы заселялись в отель, мне пришлось представить юную Фриггу именно так.
— И она во сне так дико орала?
Судя по скептичному тону и не менее скептичному взгляду, женщина мне не поверила.
— Ну, да, — кивнул я нерешительно. — Сам был в ужасе.
— Это правда? — управляющая обратила свой взор на Фриггу.
— Да, да, все так и было.
Фригга еще не до конца пришла в чувство, и потому её голос звучал крайне неубедительно.
— Можно тебя на минутку? — женщина кивнула в сторону двери, предлагая Фригге покинуть номер.
Та вопросительно глянула на меня. Я улыбнулся, и Фригга выскользнула в коридор вслед за управляющей, прикрыв за собой дверь.
Я подошел поближе и навострил уши. Управляющая говорила так тихо, что до меня доносилось лишь невнятное бормотание, зато слова взволнованной Фригги были слышны отчетливо, и уже по ним было ясно, о чем шел разговор.
— Нет. Он меня не насиловал! Да не угрожает он мне! Мы же друзья, и он… никогда не сделал бы мне что-то плохое. Это все мои ночные кошмары! Пожалуйста, поверьте! Я не хочу, чтобы он угодил за решетку! Да говорю же вам, он и пальцем меня не трогал. Даже напротив, успокоил и разбудил. Я боюсь не его, я боюсь вас! Вы верите? Правда? Спасибо, спасибо большое! Доброй вам ночи. И простите, что я доставила вам беспокойство, но Локи… он и в самом деле тут ни при чем.
Дверь отворилась, и Фригга в изнеможении плюхнулась на кровать.
— Дурацкая ночь какая-то вышла! — пробормотала она, зарываясь головой в подушку.
— И не говори, — согласился я, обуваясь и натягивая плащ: за окном уже светало, и ложиться спать не было смысла. — Так что, убедила её, что я не маньяк-насильник?
— Вроде, да. Но все равно, кажется, не до конца. Она же с первого дня относится к тебе с подозрением.
В этом Фригга была права. Все началось в тот день, когда мы заявились на порог гостиницы «Озерный берег». Оказывается, раньше рядом с ней действительно было озеро, но его осушили, чтобы освободить место для фабричного комплекса. А название осталось.
Я использовал иллюзию, чтоб обмануть персонал, но обман провалился. Чтобы завести карту гостя, нужен был скан сетчатки, и меня опознали. Оказывается, даже в этой провинции для многих не являлось секретом, что ГалаБез объявил меня в розыск. Меня бы сдали в ту же секунду, если бы я не предложил платить втрое больше положенного.
Брать взятку — преступление ничуть не меньшее, чем её давать, но и управляющую можно было понять: бизнес шел из рук вон плохо, постояльцев практически не было, а по кредитам наблюдались долги.
Так мы с Фриггой и прожили неделю, за которую сумели полностью обжиться на новом месте. В самый первый день мы совершили вылазку в торговый центр и закупились вещами первой необходимости: ведь ни у меня, ни у Фригги почти ничего не было.
Себе я взял немного — запасной комплект одежды, коммлинк и компьютер. А вот Фригге мы накупили ворох всякой всячины. У неё было смутное представление о вещах первой необходимости, и потому поход по магазинам превратился в сражение, из которого я так и не вышел победителем. Однако и Фригга получила лишь процентов двадцать из всего, что хотела.