Поднимаясь на холм, я невольно ускорил шаг: так мне хотелось скорей оказаться на этом крошечном островке уюта и света. Словно домой идёшь. Хотя, почему словно? Дом ведь это не четыре стены да крыша. Дом — это место, где тебя ждут.
— Добро пожаловать!
Фригга нажала какую-то кнопку, и полог белого куполообразного шатра раскрылся, пропуская меня.
— Тут все на автоматике! — сообщила Фригга, сияя так, будто лично придумала и сконструировала этот переносной домик. — Есть свет, как ты заметил, и отопление. Так что ночью не замёрзнем. Вот раскладной стол, а в дальнем углу наши спальники. Они удобней и мягче, чем можно представить. Здорово оперативники устроились, с комфортом! И, самое главное! Пока мы в шатре или возле него — мы в безопасности!
— Почему ты так в этом уверена?
Я привык, что моя спутница почти не видит границы между реальностью и фантазией, и таким заявлениям доверял не особо.
— Гляди! — Фригга снова нажала какую-то кнопку.
Я приготовился к сюрпризам, но ничего не случилось.
— Знаешь, что я сделала?
— Даже не представляю.
— Я включила защитное поле! И теперь до нас никто не доберётся. Можно спать спокойно! К слову, о сне… Не пора ли на боковую?
— Ты серьёзно?
Еще ни разу на моей памяти Фригга не предлагала лечь спать.
— Абсолютно.
Она встала в полный рост, потянулась и направилась к лежакам.
— Ты в порядке? — со смесью заботы и насмешки спросил я, проследовав за ней.
— Да, в полном. Только очень устала. Спокойной ночи. — Фригга забралась в слишком просторный для неё спальный мешок и попыталась устроиться в нем поудобнее. — Ты ведь выключишь свет?
— Да, конечно.
На самом деле погружать этот маленький мир во мрак я не хотел — при свете электрических ламп мне было спокойней. Но Фригга хотела спать, и пришлось выполнить её просьбу.
— Спокойной ночи, Лучик.
Потушив свет, я тоже залез в спальный мешок и попытался хоть ненадолго провалиться в забытьё, но, несмотря на усталость, сон не приходил. Я вертелся с боку на бок и всё равно испытывал дискомфорт. Мне было мягко, тепло и уютно, но в спальнике я ощущал себя гусеницей, завернувшейся в кокон, чтобы подвергнуться метаморфозе.
Такие вот странные ассоциации мешали мне сомкнуть глаза и хотя бы на время спрятаться от тревог в мире грез. Мне очень хотелось заснуть, чтобы получить вожделенную передышку, но это желание только мешало.
Проворочавшись так минут сорок и поняв, что заснуть мне не судьба, я, стараясь не шуметь, выбрался из «кокона», натянул сапоги, молнии которых предательски скрипнули, накинул на плечи плащ и вышел на улицу.
Над рекой стелился белёсый туман, чуть подсвеченный полумесяцем да яркой россыпью звёзд. Было холодно. Я поплотнее закутался в плащ и замер, прислушиваясь к лесным шорохам, которых почему-то стало больше, чем днём. Или ночью просто обостряются все чувства?
Луна, туман, еловые ветви, гамма таинственных звуков — все в лучших традициях детской страшилки. Но мне почему-то было совсем не страшно. Быть может, дело было в тускло мерцающих огоньках, обозначавших границу защитного поля, а может, в чём-то другом.
Я лежал на чуть влажной траве и глядел в ясное звёздное небо, вспоминая те самые ночи из детства, что проходили вдали от дома. Самые прекрасные ночи моей жизни.
А звёзды… Не знаю уж, почему, но сегодня они сияли ярче обычного, а ещё будто чуть слышно звенели. И с каждой секундой этот небесный перезвон становился всё громче, а звезды — все ярче.
И вот, я вижу, как они кружатся в плавном танце, то собираясь вместе, то разбегаясь. Вижу летящие в чёрной пустоте ледяные кометы, объятые пламенем метеоры, далекие планеты и их луны… И слышу звездную музыку, вобравшую тысячи оттенков чувств — больше, чем способен испытывать человек.
Лес со своими шорохами отступил: его я почти не замечал, сознанием перенёсшись туда, в иссиня-черную высь, к танцующим звездам и ледяным кометам. Этот небесный калейдоскоп так захватывал, что я уже не чувствовал грани между реальностью и видением. И это было не страшно, даже напротив. Я ощущал странную легкость, будто всё наконец встало на места. Все так, как и должно быть по чьей-то великой задумке.
«Локи!», — услышал я сквозь музыку чей-то зов.
Это был очень приятный, мелодичный и тонкий девичий голос.
«Кто же меня зовёт? — подумал я, продираясь к реальности сквозь пелену полудремы. — Звёзды?»
«Локи! Локи, иди ко мне!»
«Нет, не похоже это на часть видения…»
«Локи!»
Я поднялся на ноги и отодвинул полог шатра, вглядываясь во тьму и пытаясь разглядеть силуэт моей спутницы.
— Фригга? Ты звала меня?
Прислушался. Тишину нарушало лишь глубокое и размеренное дыхание: Фригга явно спала.
«Локи! Иди ко мне!»
Окончательно проснувшись, я понял, что голос звучит у меня в голове, но в то же время поступает извне.
— Что за чертовщина? — негромко, чтобы не разбудить Фриггу, сказал я и потряс головой, силясь отогнать наваждение. Но это не помогло.
«Локи!»
Сам не зная зачем, я вдруг начал поспешно спускаться с холма, то и дело оступаясь и поскальзываясь на влажной траве. Я не знал, почему это делаю, но при этом не ощущал принуждения. Как будто желание было моим, и в то же время…
Тут я оборвал нить рассуждений: в таких случаях они всё равно заводят в тупик.
Вот и речка. Я с поразительной быстротой преодолел заслон из еловых ветвей и, оказавшись на берегу, замер, как вкопанный.
На большом камне, наполовину утопавшем в воде, спиной ко мне кто-то сидел. Чтобы не потерять равновесия от изумления, мне пришлось схватиться за колючую ветку. Кое-как восстановив участившееся дыхание, я сделал пару шагов вперед, чтобы разглядеть человеческую фигурку получше.
Маленькая, тонкая и хрупкая, она сразу показалась мне странной, но лишь приглядевшись я понял, что вижу перед собой ребёнка.
— Эй! — тихо позвал я девочку и прикусил губу.
Ребёнок, ночью, в глухом лесу — поверить в такое было непросто.
Девочка встала и повернулась ко мне. Правую половину её лица очень удачно осветил полумесяц.
«Не узнаёшь?»
Она не шевелила губами.
— Долана?! Но что ты здесь… Но как?!
«Я прилетела на твоём корабле. На «Экстриме».
Странное дело. При первой встрече я не услышал ничего, когда Долана пыталась поговорить. Теперь же различал каждое слово, не понимая, как происходит этот невероятный обмен мыслями.
— Хорошо, но как ты добралась до «Экстрима», если я бросил его где-то на отшибе?
«Я хотела найти тебя. На базу прилетел Джаред, он помог мне вычислить координаты твоего корабля. Я угнала один из челноков Агентов и полетела туда, где ты бросил «Экстрим». Я думала, ты будешь там, но и там тебя не было».
— Так как ты нашла меня?
Положение было настолько абсурдным, что я для начала заставил себя забыть, что говорю с ребёнком, и вел допрос так, будто встретил здесь не её, а, скажем, Тора или Рэя.
Долана молчала. Я уже решил, что почему-то перестал её понимать, как вдруг снова услышал её несуществующий голос:
«Я не знаю. — Лунный свет выхватил из темноты капли воды, проступившие на глазах девочки. — Я, честное слово, не знаю, как это вышло, я просто… почувствовала. И мне самой стало страшно, но одно я знала точно — надо срочно лететь сюда. Это так странно…»
— Не беспокойся. Со мной пару раз бывало подобное, так что я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты мне одно скажи: меня ты тоже искала неосознанно? Потому что знала, что должна это делать?
Я был почти уверен, что угадал, и потому удивился, когда Долана покачала головой.
«Я хотела помочь».
— Помочь? Ты? Да чем ты можешь помочь? И откуда ты вообще знаешь о моих… хм… делах?
«Не злись, пожалуйста, — Долана поглядела на меня с такой мольбой, что о злости не могло быть и речи. — Я зашла в кабинет Фригги и прочла то послание. Которое оставили демоны».
— Но как?! Оно же было защищено!