— Я здесь!
Вбегая в шатёр, я схватил висевший на поясе бластер, но это оказалось ненужным. В шатре была лишь Фригга, которая дрожала всем телом и ошалело озиралась по сторонам.
— В чём дело?! Что с тобой?!
— Локи, они окружили меня! — хватаясь за горло, будто пытаясь спастись от удушья, выдавила она. — Они повсюду, Локи! Они хотят убить!
— Кто? — я по-прежнему никого не видел, но страшное подозрение охватило меня.
— Огненные… фигуры! — подтвердила догадку Фригга, дыша как рыба, вытащенная из воды. — Ты их видишь?
Я уже хотел покачать головой, как вдруг просто остолбенел от ужаса. В каких-то двух шагах от меня проявилась охваченная багровым пламенем Дана. Не Сьюзен, именно Дана — такая, какой была до серии операций. Такая, какой я её полюбил.
Пустой, застывший взгляд её золотисто-огненных глаз, я, наверное, до конца жизни буду видеть в кошмарах. Такое подвешенное чувство… Вроде видишь перед собой Дану, но в то же время понимаешь, что это уже не она, а всего лишь оболочка для безликих слуг демонов.
Не успел я прийти в себя, как изображение исказилось, будто в сломанном телевизоре, а потом исчезло. А справа на сотые доли секунды мелькнула Джейн, тоже объятая пламенем.
— Что за чёрт? Они то появляются, то пропадают… — язык не слушался, и слова прозвучали невнятно.
— Нет, они всё время здесь! Всё время!
«Она права. Я тоже их вижу», — внезапно сообщила Долана, которая, как ни странно, до сих пор не потеряла самообладания. Может, это оттого, что она просто не знает, чем обычно заканчиваются встречи с Огненными?
— Локи! Сделай что-нибудь с ними! — кричала Фригга, прижимаясь к дальней стенке шатра. — Иначе они заберут меня, и…
— Успокойся!
Наверно, из уст дрожащего как осиновый лист человека призыв звучал смехотворно, но это было первым, что пришло мне на ум.
— Их ничего не берёт! Я пробовала стрелять, поливала их водой, но они этого даже не замечают!
— Да знаю я, знаю.
В голове звенела пустота: я знал, что должен помочь Фригге, что не могу позволить Огненным забрать её душу, но в то же самое время видел свою беспомощность. Никто, включая меня, не знал, как с ними бороться, и потому всё, что я мог — это панически озираться и лепетать что-то невразумительное. Даже Пересмешник был тут бессилен. Предупредив нас об опасности, он просто потух, как бы сказав: на меня не надейтесь.
— Локи! Они все ближе! Локи!
Взгляд Фригги лихорадочно метался, инстинктивно отыскивая убежище. Но от Огненных было не убежать.
А я просто остолбенело стоял. Наверное, со мной такое случилось впервые: когда самый близкий человек умоляет о помощи, а ты ничего не можешь сделать. Совсем ничего.
В такие минуты как никогда ощущается собственная никчемность. В самом деле, для чего коптить небо, если ты не можешь защитить тех, кто тебе дорог? Ты можешь только приносить им боль и страдания. Ведь если б не я, юная Фригга никогда не узнала бы об этих таинственных огненных стражах.
И как я скажу ей, что на меня надеяться бесполезно? Ведь я — единственный человек, от которого она может ждать помощи, и такие слова — без пяти минут предательство. Но что делать, если я и в самом деле не могу?
— Локи! Помоги! Локи!
Её голос почему-то отдавался эхом, будто мы находились не в шатре, а посреди скал. Хотя, возможно, это было игрой воображения.
Помощь пришла оттуда, откуда её никто не ожидал.
«Уходите! — маленькая Долана скрестила руки и выставила их вперёд, как бы заслоняя нас с Фриггой от плазменных пришельцев. — Убирайтесь прочь!»
И было в её невербальном велении столько силы и твёрдости, что огненные повиновались. Мне это даже не показалось странным: если бы мне приказали так, я бы тоже не стал перечить. Неясные фигуры свирепо полыхнули напоследок и пропали.
Ещё с минуту все стояли недвижно и молча, приходя в себя от потрясения. Ночную тишину нарушало лишь дыхание Фригги, прерывистое и нервное. На её мучения было так больно смотреть, что мне захотелось надеть на её кислородную маску. Только вряд ли это сильно бы помогло.
— Что?! Это?! Было?! Такое?! — глотая в паузах воздух, проговорила Фригга. — Что?! Это?! Было?! — её голос становился все тише: она постепенно теряла сознание.
И вновь я растерялся. Сказать правду? Но вряд ли мне удастся вписать это в концепцию нашей «игры». И что теперь делать?
Мой взгляд сам собой скользнул на Долану, как будто она могла чем-то помочь. И вдруг Долана кивнула и присела на корточки рядом с Фриггой.
Я ничего не спросил, чувствуя, что это излишне. Вместо этого я обратился к девочке невербально:
«Невероятно! Мало того, что ты владеешь силами, о которых я могу только мечтать, так ещё и не растерялась в минуту опасности. Если тебе двенадцать, это нечто большее, чем достижение».
«Спасибо, но мне не нужны дифирамбы. Скажи, что мне ещё сделать, чтобы стать частью команды и… помогать? Апокалипсис нужно предотвратить, и признай: я могу вам помочь. Огненные могут вернуться! И кто ещё отгонит их от Фригги, если не я? Я понимаю демоническую логику не в пример лучше, чем вы, так как имела несчастье побывать в их мире в младенчестве, и, видимо, забрала какую-то его часть с собой. Ты удивляешься, почему я такая могущественная и умная? Ты знаешь, я тоже. Я с детства заметила, что между мной и моими сверстницами разницы больше, чем между пылинкой и черной дырой. Я изо всех сил старалась притворяться обычным ребенком, чтобы не шокировать семью — Тор и Джейн были очень добры и многое сделали для меня. Но они были слишком глупы. Они бы не поняли, если бы я открыла им свои истинные возможности. Они испугались бы меня. Я сама не знаю, что я за существо, и это пугает. Меня пугают мои видения, мой интеллект, моя твердость. Знаю, я странная, но с этим ничего не поделать. Возможно, оно и к лучшему, что мир демонов так меня изменил: в сотый раз повторяю, я могу помочь. И я не ребёнок в вашем понимании. Прислушайся к моей речи и поймёшь, что я мыслю наравне со взрослыми. И я могу за себя отвечать. Если тебе нужны ещё доказательства, я могу рассказать, почему погибла Джейн».
«Так ты знала? С самого начала знала и не сказала Тору?!»
«Он пришёл бы в ярость. Думаешь, этой ночью я впервые встретила Огненных?»
«Нет, — возразил я уверенно. — Я сразу заметил, что ты отреагировала чересчур спокойно для человека, который не сталкивался с ними».
«Я видела их уже однажды».
«Когда они пришли за Джейн?»
«Не за Джейн. В том-то и дело. Изначально Огненные явились за Тором: Тор твой брат, и убить его в числе первых было логично. Тебе не приходила в голову подобная мысль?»
«Нет».
«Странно. Будь я на твоём месте, сразу поняла бы, что Джейн просто подменила собой другую жертву».
«Хочешь сказать, это ты заставила Огненных забрать мать вместо отца?»
«Да. Тора нельзя было отдавать».
«Но почему ты не могла просто отогнать их так же, как сделала этой ночью?»
Я ожидал любого ответа, но только не того, что «прозвучал».
«Я могла».
«Но предпочла сделать подмену и обречь приёмную мать на гибель?» — поверить в такое было выше моих сил.
«Это было жестоко, но оптимально. Ведь смерть Джейн дала мне шанс выйти в центральную галактику. Я давно чувствовала неладное и хотела в центр. Я умоляла Тора отвезти меня на Зару или куда-нибудь ещё, мотивируя это естественным детским любопытством, но тот оставался глух к моим просьбам. И тогда мне пришлось пойти на хитрость — поставить его в обстоятельства, при которых он не мог мне отказать».
«Ты убила Джейн ради того, чтобы покинуть Землю?»
«И помочь вам остановить демонов. А что касается Джейн… Огненным нужна была жертва, и они так или иначе получили бы её. Иными словами, если бы выжила моя мать, окочурился бы кто-то другой, но уже безо всякой для меня выгоды».
«Ты рассуждаешь прямо как Ника. И ты точно не двенадцатилетний ребенок».
«Именно это я и пытаюсь тебе втолковать со вчерашней ночи. Сначала я не хотела пугать и действовала осторожно, как с родителями. «Я маленькая девочка, которая очень хочет помочь». Но теперь вижу: чтобы ты принял меня всерьёз, я должна снять маску. Я не ребёнок и даже больше: я не человек. Я нечто… странное, чего даже сама не могу осознать. И явственно ощущаю свой долг: остановить апокалипсис. Теперь твоё мнение на мой счет изменилось?»