— Да уж, негостеприимно нас встретило озеро, — заметил я и тут же стал остервенело откашливаться: противная пыль попала в рот.
Фригга, успевшая пройти с десяток шагов, поглядела на меня с искренним недоумением.
— О чем ты говоришь? Тут прекрасно!
В этот момент мне подумалось, что я ослышался.
— Ты издеваешься?
— По-моему, это ты издеваешься, — убежденно сказала Фригга, оглядевшись по сторонам. — Что именно здесь тебе кажется негостеприимным?
— Все! Все вокруг!
— Давай по пунктам.
Фригга выглядела так удивленно, что сомнений не оставалось: это была не игра и не фарс. Она в самом деле не понимала. И её непонимание приводило меня в замешательство.
— Давай. Начнем, пожалуй, с воздуха. Ты не чувствуешь, как здесь воняет?!
— Локи, цветы не воняют, а сладко пахнут, — тоном психиатра заметила Фригга, для пущего эффекта вдохнув полной грудью.
Меня передернуло: я чувствовал, что если повторю этот «трюк», имею все шансы потерять сознание.
— Цветы?! А где ты, позволь узнать, увидела здесь цветы?!
Чем дольше мы выясняли, кто из нас прав, тем больше запутывались.
— Да вот же они, повсюду! — Фригга показала рукой на абсолютно безжизненную, испещренную сеткой трещин землю. — Ты что, ослеп?!
Я с неподдельной тревогой посмотрел на Фриггу, в душе до сих пор надеясь, что она меня просто разыгрывает. Но в то же время я понимал, что ситуация сложилась серьезная.
— Здесь нет никаких цветов! Только сухая глина! И ветер!
Фригга смотрела на меня так, будто я сошел с ума. Я, надо признать, отвечал ей тем же.
— Нет никакого ветра.
— И пыль в глаза!
Я уже даже не пытался спорить, а лишь перечислял все, что видел и чувствовал.
— Нет здесь никакой пыли, не считая цветочной пыльцы. Но она просто приятно щекочет.
— А тучи! Хотя бы черные тучи ты видишь?!
— Локи, небосвод чист. И небо синее-синее! Я, наверное, еще никогда не видела такой синевы.
— Да ты издеваешься!
Я для верности еще раз посмотрел на небо, но его все также устилали черные, нагоняющие страх тучи. Вдалеке прогрохотал гром.
Я торжествующе поднял палец.
— Слышишь? Слышишь громовые раскаты?
— Какие еще раскаты? Тут только птицы поют.
— Нет здесь никаких птиц.
— А кто тогда так весело щебечет?
— Да никто не щебечет!
— Либо ты совсем спятил, либо… ой, я поняла! — Фригга внезапно остановилась и громко хлопнула в ладоши. — Мы ведь играем, верно? Это такая игра — ты видишь не то, что на самом деле.
— Играем, играем, — угрюмо пробормотал я, параллельно с этим пытаясь понять причину творившегося вокруг безумия.
«Долана, рассуди ты нас, — мысленно обратился я к девочке, которая до сих пор ничего не сказала. — Кто из нас прав? Я или Фригга?»
«Понятия не имею», — взгляд Доланы был полон растерянности.
«То есть как?»
«Мы попали в зону действия мощнейшей аномалии, и потому нельзя спешить с выводами».
«А ты сама что видишь?»
«Да примерно то же, что ты».
«Ну вот, значит, мы с тобой правы, а с Фриггой какая-то беда».
Узнав, что Долана со мной солидарна, я испытал облегчение: значит, глюки все же не у меня.
«Ничего нельзя знать наверняка. Закон большинства действует далеко не везде, особенно, если речь об аномалиях. Вполне возможно, что с Фриггой все хорошо, а у нас какие-то галлюцинации».
«Как все запутано».
«Ничего не поделаешь. Ведь это игра с демонами».
— Эй, вы чего отстаете? — пока мы говорили, Фригга уже успела отойти достаточно далеко. — Нам ведь к озеру надо, верно?
— Верно, — кивнул я и ускорил шаг.
Фригга уже и думать забыла о разнице восприятия. Что ж, возможно, это и к лучшему…
Озеро источало ужасный смрад, и с каждым шагом желание нацепить противогаз, а то и настоящий скафандр становилось сильнее. Мне казалось, еще немного, и я задохнусь. А Фригга шагала легко, чуть подпрыгивая и дыша полной грудью, так что было понятно, что отвратительной вони она действительно не замечает. Но почему так происходит? Почему мы будто бы оказались в разных мирах?
Само озеро поразило меня не меньше холодного ветра и удушающих испарений. Казалось, его воды целиком состоят из самых ядовитых и грязных отходов какого-то допотопного предприятия. Они были чёрными, чернее туч, и угрожающе вспенивались, образуя на поверхности жутковатые коричневые пузыри.
«Когда ты показала мне это озеро, оно выглядело иначе», — напомнил я Долане, которая, как и я, застыла метрах в пяти от ужасного водоема.
«Сама вижу. Сдается мне, именно ту картинку, что я увидела во сне, лицезрит сейчас Фригга».
«Это значит, что мы с тобой видим какое-то наваждение?»
«Нет, — на этот раз в выразительном взгляде Доланы я уловил раздражение. — Это не значит ничего. С аномалиями далеко не все так прямолинейно. Возможно, в моем видении был подвох, или за прошедшее время все изменилось. Прими как данность: истину мы, скорее всего, не установим. И все наши рассуждения глупы и бессмысленны, потому что тут не действуют наши законы логики. Так что, просто смирись».
— Какие здесь чистые воды! — к моему ужасу, Фригга по щиколотку зашла в эту вонючую, отвратительную жижу и с восторгом огляделась кругом. — А эта зацепка там, на дне озера?
— Да, — подтвердил я, быстро проконсультировавшись с Доланой.
— А как она выглядит? Это какой-то сундук, в котором хранится свиток, или что-то вроде того?
— Нет, это просто знание, не имеющее материального воплощения.
На самом деле эта фраза принадлежала Долане — я её только озвучил. С этого момента я стал чем-то вроде телефонного канала между Доланой и Фриггой.
— То есть как?
— Мы же имеем дело с демонами, нематериальными существами. А где ты видела, чтобы нематериальные существа хранили информацию на материальных носителях?
— Нигде. Просто я до этого раза и с нематериальными существами не сталкивалась.
— Демоны не используют привычные нам средства хранения информации. У них нет ни пергамента, ни тем более флэшек и дисков.
— Что ж, логично. Но как они тогда передают важные данные? И как же то послание об апокалипсисе, о котором ты рассказал мне в самом начале?
Вот тут мне помощь Доланы уже не понадобилась.
— Тот текст был написан рукой моей матери. Они, видимо, дали ей это знание невербально, а она по памяти перенесла его на бумагу.
Фригга недоверчиво прищурилась.
— То есть, получается, я нырну туда и… просто вдруг пойму что-то важное?
— В общих чертах, да.
— В таком случае, пожелай мне удачи.
Сказав это, Фригга уже приготовилась шагнуть вперед, но я схватил её за воротник рыжей куртки и чуть ли не силой выволок на берег.
— С ума сошла?
— Почему? Нам нужно добыть это знание, разве не так?
— Верно, но с чего ты возомнила, что это твоя миссия?
— Но это ж логично, само напрашивается! Для меня это обычное озеро. Даже нет, не так. Сказочно красивое озеро! Прозрачные воды, блестящие камни, а лебеди, лебеди там, вдали! И мне окунуться будет только в радость. А ты какие-то страшилки видишь. Зачем тебе лишний раз трепать нервы?
— А затем, что все это может оказаться обманом. — Я уже твердо решил, что не пущу Фриггу в эту огромную сточную лужу, и никакие её рассказы про прекрасных лебедей моего мнения не изменят. — Вдруг аномалия просто пускает тебе пыль в глаза, пользуясь твоей доверчивостью? И эта красивая картинка — просто мираж, скрывающий тот ужас, что вижу я! Эти так называемые чистые воды процентов на девяносто состоят из ядохимикатов, а в глубине, наверно, плавают какие-то неведомые чудища. И мое преимущество в том, что я эти ужасы вижу и смогу защититься от них, в отличие от тебя.
— А если все наоборот, и в итоге преимущество у меня?
— Каким образом?
Фригга смущенно потупила взор.
— Я… не знаю. Я просто очень хочу пойти. И вижу, что ты не хочешь.