— Да я уже даже не знаю… — пробормотал я невнятно и вновь попытался собраться с мыслями, но мозг, видимо, окончательно ушел в отставку.
— Чего ты не знаешь? — Сиф вздохнула, присела рядом со мной, положила прохладную ладонь на мой лоб, словно проверяя, нет ли жара.
Я резко сбросил её руку, хоть мне и хотелось её оставить. Невеста Тора не имела права так делать. Она и сама знала.
— Я запутался. Мой последний кошмар, если это и впрямь был кошмар… Слишком он был реальным. Нет, всякого бреда там было изрядно… И перед тем, как проснуться, я коснулся какого-то камня, что ли… Или не камня? В общем, этот предмет должен был перенести меня куда-то, в другой мир… И вот я проснулся и не понимаю, что из этого реальность? То, что происходит сейчас, или то, что было до пробуждения?
— Да уж, дожили.
И снова рука Сиф опустилась на мой лоб. Порой мне казалось, что Сиф видит во мне ребенка — если не сына, то младшего братишку, и это злило. То, что её жених старше, не давало ей повода так зазнаваться.
— Это ж легко проверить. Ты помнишь наш разговор перед тем, как ты заснул?
— Помню. Ты еще разозлилась тогда.
— Это было другое. Но сейчас не об этом. А то, что произошло в коридоре неделю назад?
Я раздраженно поморщился.
— Не вспоминай! Мы же договорились.
— Сейчас случай особый: тебе нужно мозги на место поставить. А в этом твоем реалистичном сне ты все помнишь, вплоть до деталей?
— Какие-то моменты деталями и запомнились, а какие-то… нет.
— Вот видишь. Это всего лишь кошмар.
— Спасибо, конечно, за психоанализ, но все это я вполне мог проделать и без твоей неоценимой помощи. — В этом месте я солгал. Вряд ли мой мозг был сейчас на такое способен. — Другое дело, что это не помогает! И дело не в деталях, а в чувствах. Там я все чувствовал, переживал, боялся.
— Ну, для снов это обычное дело, — аккуратно заметила Сиф, на всякий случай убрав руку.
— И все равно меня не покидает ощущение… двойственности. Эти два мира, они… словно бы равноправны, и меня буквально разрывает на части.
— Локи, просто погляди на меня. Я реальна. Как и все вокруг.
И снова прикосновение. На сей раз к руке. Оно было таким отчетливым, что усомниться в словах Сиф и впрямь было сложно.
— Иллюзия сказала бы все то же самое.
— Мне позвать целителей?
— Не надо.
— Как скажешь. А этот твой сон… он был про апокалипсис?
— Откуда ты знаешь?
— Не надо быть гением, — Сиф болезненно усмехнулась. — Сейчас такие кошмары снятся всем в Асгарде. Да и на тысячах иных планет, я думаю, тоже. Так что там было в твоем кошмаре? Тор проиграл?
— Нет.
Я устало покачал головой: рассказывать все от начала и до конца не хотелось. К тому же, и помнил я далеко не все.
— Неужели победил? Но тогда, какой же это кошмар?
— Да нет же, нет. В моём сне не было Тора. Вернее, был, но… от него ничего не зависело.
— То есть как… не зависело? А кто тогда пытался спасти галактику, если не он?
— Я.
Впервые за весь разговор Сиф улыбнулась.
— Серьезно? Но ведь ты совсем не герой. Неужели тебе привиделось, будто ты был сильным, бесстрашным и самоотверженным, как наш Тор?
Я ответил спокойно, хотя последние слова Сиф задели.
— Нет. Я был таким, как сейчас. Каким ты меня знаешь. Но от меня зависел апокалипсис.
— Да уж, Локи и апокалипсис, — Сиф подавила нервный смешок. — Кошмар ужаснее этого действительно сложно измыслить.
— Вот именно! Поэтому там я всё время мечтал, чтобы это был не я, а кто-то другой, потому что на меня надежда, как ты сама сказала, плоха.
— На Тора, если быть откровенной, тоже.
— Не говори так! Хочешь повторить вчерашнее?
— Хочу сказать, что не бывает таких героев, которым судьбу мироздания не страшно доверить. В глубине души ты не веришь, что Тор нас спасет. Ты хочешь верить, но не можешь! Как не может никто из нас.
— Я верю в брата.
— Может хотя бы сейчас, на закате нашей цивилизации…
— Не говори так, Сиф! — я невольно повысил голос и сдавил её запястье, но она не обратила на это внимания, с нажимом продолжив:
— … ты не станешь прятаться за маской лжи? Если бы ты действительно верил, что Тор справится, тебе не снились бы каждую ночь эти кошмары! А ты уже от них с ума начал сходить, потому что тебе страшно, и твоё сознание всего этого не выдерживает. Ты слишком боишься смерти. Всегда боялся.
— Да, я боюсь. И это странно. Обычно смерти боятся те, у кого есть какие-то незаконченные дела, или те, кому есть, что терять. У меня, если подумать, ни того, ни другого.
— Это неправда. И мне понятен твой страх. Ладно, схожу узнаю, нет ли вестей от Тора. Будь здесь. Никуда не уходи.
Когда дверь за Сиф мягко закрылась, я скривил губы и фыркнул: уже боится за меня, считает сумасшедшим. Хотя, наверное, правильно делает. Что же все-таки истина, а что — мираж? Я или Тор? Как разобраться?
Виски опять заболели, и я бессильно уронил голову на согнутые колени. Два мира, и оба слишком реальны. Интуиция, как обычно, молчала.
Я подавил обреченный вздох и подошел к окну. Утреннее солнце то пробивалось сквозь просветы низких угрюмых туч, то тонуло в них, и что-то мне это напомнило… Точно, похожая погода была на базе Агентов, в тот самый день, когда мне в руки попало послание от демонов. Или все это мне просто приснилось.
Когда кто-то вдруг прикоснулся к моей руке, я нервно вздрогнул: ведь этому не предшествовали скрип двери и звук приближающихся шагов. Обернувшись, я увидел Долану.
В ту же секунду все как по волшебству встало на места. Теперь я точно знал, что нахожусь в собственных грезах, а девочка прибыла из настоящего мира, вторгнувшись в мое сознание, как я сам проделал с Рэем. Даже воспоминания в голове прояснились.
Но что я почувствовал, точно не знаю. Не думаю, что это можно назвать облегчением. Облегчение я б испытал, узнав, что реальность была лишь ночным кошмаром.
— Не знал, что ты умеешь так делать.
— Я и сама не знала. Но решила попробовать.
— Ты говоришь?! Словами?
— Здесь — да. Ты ведь наблюдаешь сейчас не меня, а лишь некую модель, спроецированную в твое сознание посредством…
— Ладно, хватит, и так голова болит, — прервал я научные объяснения.
— Ты знаешь, что делать, чтобы очнуться?
— Понятия не имею. Прежде я вообще не был уверен, что мне стоит что-то делать. Мне казалось, что реальность — сон, а то, что я вижу сейчас — реальность, но я не был уверен до конца и совсем запутался. Так что спасибо, что пришла.
— Я пришла, потому что у меня родилась мысль по поводу твоего испытания. Это может тебе пригодиться.
— Что ж, рассказывай.
— Мне кажется, по своей концепции эти виртуальные путешествия идентичны. И чтобы вырваться из мира грёз, ты должен сделать то же, что Рэй.
— Долана, у меня и так мозги вскипают. Можешь хоть ты не говорить загадками?
— Никаких загадок, все прозрачно: ты должен захотеть вернуться в настоящий мир.
— Я хочу! Неужели ты думаешь, что я мечтаю погибнуть, так и не проснувшись? Хорошее устремление.
— Да нет же, дело не в этом. Я о другом. Ты должен понять, что реальность лучше этой мечты, как сделал это Рэй. Сейчас тебе кажется, будто здесь надежно и безопасно. Но тебе предстоит разубедиться в этом и всем сердцем пожелать, чтобы все стало так, как есть на самом деле. И не иначе.
— Да уж, это будет сложно. Трудно быть в восторге от того, как все идет в реальности. Ты ж видела мою душу и должна понять: я был бы рад забыть все это как самый обычный ночной кошмар!
— В этом и есть суть испытания. Будь это просто, тебя бы сюда не отправили. Так что думай, а мне придется тебя покинуть.
— Останься!
Я поглядел на Долану с практически детской мольбой. И это так странно, учитывая, что ей двенадцать, а мне больше сотни. Но я знал, что Долана поймет.
— Я бы рада, но не могу. В реале какие-то помехи.