Для меня апокалипсис уже наступил. Мир разрушался, и мне казалось, что я провалился в бездну и падаю неизвестно куда, а вокруг все мелькают, то ли издеваясь, то ли сочувствуя, смутные образы. Кажется, что-то такое было в одной детской мидгардской книжке… Про девочку, которая попала в странный и сумасшедший мир*.
— Эй, ты живой еще? — голос будто рождала сама пустота, и он обволакивал призрачной, едва ощутимой тканью. — Локи! Локи, не смей отключаться! Это сейчас опаснее всего!
Чьи-то руки отчаянно били меня по лицу. Резкий удар пришелся по челюсти и по носу, и после этого мир обрел чуть более привычные очертания. Но куда легче было лететь в бездонную пропасть. Было в этом что-то естественное и гармоничное. Во всяком случае, куда лучше, чем застрять вот так, посередине.
— Айсберг, ты только держись! — увидев, как из тумана небытия выплыло лицо девушки с лисьими ушами и звериной мордашкой, я сначала решил, что словил очередной глюк, и только потом понял, что это всего-навсего Фригга в своем «супергеройском» костюме. — Мы ведь с тобой! Мы все! Мы не допустим, чтобы с тобой случилось что-то плохое! Я тебя спасу! Веришь?
Я из последних сил улыбнулся.
— Просто смотри на меня. Только на меня. И не переключайся на что-то другое. В фильме «космические гангстеры против супермашин» так делали, и это помогло.
Я подчинился. Смотреть только на Фриггу — юную, наивную, но по-своему очень умную — было на удивление просто. Прошла минута, вторая, а её бледное лицо с закрашенным носом не расплывалось. И от этого было легче. Методика из боевика сработала… дожили.
Я вновь улыбнулся, точней, попытался. Все эти фильмы, в которые взрослые люди не верят… Они же тоже несут в себе правду. Ведь их создают люди — настоящие люди, прожившие настоящие жизни. И в свои фильмы тоже вкладывают что-то настоящее. И Фригга умеет это находить и видеть, пусть сама этого еще до конца и не понимает.
Я не знал, сколько прошло времени — время ушло, хлопнув дверью, не в силах смириться с творящимся в моей голове бедламом. Я мог бы спросить у Фригги или Рэя, но каждое слово давалось с трудом, и я отказался от этой идеи. Какая, в конце концов, разница?
Но вот, настал тот момент, которого с нетерпением ожидал весь экипаж — «Экстрим» мягко опустился на землю.
— Надо выходить? — спросил я, с трудом шевеля губами. Было страшно представить, как скомкано и невнятно прозвучали мои слова для друзей.
— Нет, лежи пока.
Я видел встревоженное лицо Фригги еще пару секунд, а затем оно растворилось, уступив армии призрачных видений. Я догадался, что Фригга куда-то ушла.
С правого боку потянуло холодом — они открыли дверь. Послышались голоса. Они тонули в хоре других, несуществующих в реальности звуков, и я не мог различить отдельных слов, хоть и понял, что друзья говорят с какими-то другими людьми.
Это меня удивило и даже встревожило — кто мог встречать нас на этой застывшей планете?
Вдруг передо мной опять возникло человеческое лицо.
Мираж? Нет, не похоже: уж больно правильными и привычными были черты.
Но кто же это тогда? Явно не Рэй — его глаза я узнал бы из тысячи. И точно не Фригга и не Долана — лицо принадлежало мужчине.
— Локи, ты слышишь меня? — спросило лицо, а мне показалось, что и говорило, и шевелило губами оно замедленно: должно быть, мозг уже был не в силах быстро обрабатывать информацию.
Я попытался кивнуть, но мышцы почти не слушались. А я-то думал, что просыпаться после снотворного в Долине Жизни было ужасно.
— Я специалист по аномалиям и связанными с ними болезнями.
— ГалаБез? — прохрипел я и зажмурился: «Дело проиграно. Я не смогу сопротивляться».
— Он самый.
— И что? Заберете в больницу?
— Не раньше, чем остановим апокалипсис.
— Что? Вы же не…
— Теперь поверили. Агенты прислали нам тот засекреченный документ, и нашим специалистам удалось его проявить. А потом еще аномальный фон подскочил, и уже было нетрудно сложить два плюс два.
Возможно, он сказал это по-иному, но я понял его слова так. Они должны были меня обрадовать, но я в тот момент мог лишь сокрушаться собственной недальновидности — если бы я сразу взял этот лист с собой, то проблем было бы меньше. А я как дурак оставил его валяться в кабинете, даже мысли не допустив, что мне не поверят на слово.
— Что вы здесь делаете?
— Здесь находится эпицентр аномалии, которая в данный момент невидимой сетью накрывает галактику. Мы хотим, по мере наших возможностей, помочь предотвратить беду. Твои друзья попросили меня осмотреть тебя и дать рекомендации, но я, откровенно говоря, не знаю… Никогда не сталкивался с подобным.
— Не удивлен. Не каждый день балансируем на грани апокалипсиса.
Я из последних сил пытался шутить: легкий тон дарил иллюзию, что все не так страшно.
Медик поднес ко мне небольшой прибор, который тут же пронзительно запищал, задымился и упал.
— Чтоб его! — выругался сотрудник, поднеся ко рту обожженные руки. — Перегорел. А ведь это один из мощнейших датчиков. Чтоб он зашкаливал, пару раз было, но чтобы такие модели выходили из строя…
— Я так и думал, что у меня особо тяжелый случай.
— Я даже не успел ничего засечь. Экран вспыхнул и тут же погас, — сотрудник виновато развел руками.
— Вы тут ничем не поможете. — Я не видел Нику, но знал, что это сказала она, тоже каким-то чудом тут оказавшаяся. — Отойдите и не мешайте работать.
Лицо исчезло. Рядом со мной, в ногах, кто-то сел, заставив меня прижаться к самой стенке. Разумеется, Ника. Дверь хлопнула, закрываясь. «Экстрим» вновь оторвался от земли, и это меня удивило.
— Мы летим в подземелье. Ты не дойдешь пешком.
Еще ни разу в жизни я не был так благодарен Нике за то, что не пришлось спрашивать вслух. И едва я подумал, что в некоторых местах подземный тоннель слишком узок даже для компактного «Экстрима», как тут же получил ответ:
— Пробьемся при помощи лазеров. Этот корабль способен пройти везде.
Вскоре «Экстрим» стал то и дело наталкиваться на грунт, почти застревая. Ничего слышно не было — салон обладал звуковой изоляцией. В другой раз я приподнялся бы и посмотрел, как пробивается наш «Экстрим» через этот неровный и вечно петляющий проход, но было так плохо, что я не мог и рукой пошевелить. Мир вновь проваливался в пустоту, и это уже не пугало. Просто хотелось, чтобы все как можно скорее закончилось. Хотелось умереть.
«Не смей думать об этом! — вот это вторжение Ники в мои мысли мне не понравилось. — Ты должен справиться».
— Не могу… — я простонал это вслух, хоть и думал оставить возглас на уровне мысли. — Это слишком тяжело. Меня… к такому… не готовили.
— К закрытию пространственных дыр тебя тоже не готовили, однако ты справился, — заметил Рэй, усмехнувшись.
— Только потому, что ты мне помог… Я попадаю в разные ситуации, и каждый раз выпутываюсь, вы думаете, почему? — я понимал, что говорю бессвязно, но иначе не получалось. — Потому что я такой классный и подготовленный? Чушь все это… Я думаю, мне никто не поможет, но всегда, абсолютно всегда мне помогает кто-то. Рэй, Ника, Долана, Фригга тоже. Друзья или незнакомые люди… И вот ситуация, когда никто не может помочь. Я с ней не справлюсь, потому что, когда я один, я ничего не стою.
— Неправда! — не согласилась Фригга. — Ты и сам многое можешь. К тому же, мы все рядом.
— И что толку, если ни один не может ничего сделать?
— Сейчас мой черед попытаться, — сказала Ника, положив ледяную ладонь на мой лоб. — Нет, не могу. Аномалия внутри тебя слишком сильна. Даже мой артефакт бессилен.
— Только не смей отключаться! — увидев, что я снова закрыл глаза, Фригга требовательно потрясла меня за плечи.
Фригга… А ведь она думает, что это не всерьез, и я просто играю. И она тоже играет, пытаясь меня подбодрить. А если бы она знала… Нет, пусть для неё это останется тайной. Пусть она думает, что все это игра и иллюзии. Виртуальная реальность, новейшие технологии, полное погружение, но все-таки игра.