И точно, обманывали. Может, огни и есть воплощение этих печальных историй, когда свет в конце тоннеля оказывался миражом? В этом мире ведь все должно что-то значить.
А туман и болото? Я часто думал, что бреду по жизни именно так: наугад, не зная, что впереди. Даже образ топи казался знакомым — теперь я понял, откуда пришла уверенность, что я попал, куда надо. Я словно был здесь когда-то, и может, даже не единожды. Во снах или в мыслях — какая разница? Все равно невесомая память не поможет мне выбраться.
Откуда-то сзади потянуло морозным дыханием.
— Локи! — выдохнул могильный холод прямо мне в ухо.
Я почему-то не испугался и даже не удивился. Странно… даже утопая в болоте, я умудрялся не бояться. Должно быть, отделы мозга, отвечающие за страх и изумление, в какой-то момент отключились, чтоб не перегореть.
Я обернулся.
В полуметре за моей спиной застыл призрак. «В лучших традициях мистики», — вот и вся моя реакция.
Я в самом деле ощущал себя героем абсурдной трагикомедии. Не верилось, что это происходит в реальности. Впрочем, мир вокруг меня реальным и не был.
— Ты кто? — спросил я тоном уставшего клерка, к которому под вечер заглянули в кабинет.
— Не узнаешь? — безликий ранее призрак переменился, приняв до ужаса знакомые очертания.
— Мама?
Вот тут моя броня из равнодушной усталости дала трещину. Пусть будут болото, тайфун, призраки, оборотни и монстры, да что угодно, только не любимые и родные лица, исчезнувшие из реальности навсегда!
— Не совсем так. — Именно такого ответа я ждал: от настоящей Фригги не веяло бы потусторонним холодом. — Ты действительно хочешь знать?
— Удиви.
— Я — та боль, что ты успел причинить ей за свою недолгую жизнь. Я соткана из твоих отвратительных, грязных поступков, что наносили ей раны. Ты сам шаг за шагом меня создавал. И каждое твое деяние, каждая ошибка делала меня сильнее! Мне перечислить их все, начиная с…
— Прошу, не надо! Замолчи, замолчи, замолчи! — твердил я как заговоренный, попытавшись перебраться на другую сторону коряги, подальше от этого наваждения.
— О, нет! Не замолчу. Никогда! Вспомни Возрождение. Вспомни, как кричала Фригга во сне. Ты даже представить не сможешь ту боль, что перенесла твоя мать. По твоей вине! Каждая секунда, каждый миг её боли — на твоей совести. И ты за неё ответишь сполна.
— Замолчи, прошу тебя, замолчи, — словно в бреду шептал я, уже зная, что это бессмысленно. Может, просто броситься в болото и покончить с этим?
— Не хочешь о Возрождении? Можно глянуть глубже. Сколько проблем ты доставлял матери хамским поведением и неумением следовать указаниям. Помнишь, она просила тебя не покидать медицинского центра, а ты не послушал, и умудрился открыть портал в мир демонов. Представь себе её чувства! Ты, веселясь, подбросил ей проблему выше её возможностей! И она даже не повысила голоса. Она приняла это, покорно стерпела. И всегда терпела твои чертовы выходки, а тебе было плевать! Ты убивал её капля за каплей, а потом чаша переполнилась, и ты лишился её навсегда! Доволен теперь? Доволен?!
— Умоляю, не надо! — на глаза навернулись слезы: я ощутил, как призрачный холод проникает в меня, отнимая последние силы. — Ты убьешь меня!
— А разве ты не заслуживаешь смерти за это свинство? Ответить мне, глядя в глаза. — Призрак подлетел совсем близко, и отступать было некуда — шаг назад, и опять болото. Может, все-таки прыгнуть? — Ты должен умереть, потому что сама твоя жизнь… отравляет всё, к чему бы ты ни притронулся. Ты монстр, губящий всё на своем пути! Назови хоть одну причину, по которой такой как ты достоин жить!
И вновь меня пробрал обессиливающий мороз, а в глазах начало темнеть.
«Больше не могу. Прыгаю!» — решил я.
Но в тот самый миг, когда я уже был готов броситься в трясину, что-то сверкнуло, и жуткий призрак рассеялся, слившись с ночным туманом. Вместе с ним ушел и потусторонний холод. Остался лишь обычный, болотный.
Совсем рядом мелькнул свет фонаря.
«Снова обманки, — вяло подумал я, чувствуя, что совсем обессилел и вот-вот упаду. — Ну уж нет, ещё раз на те же грабли я не встану».
— Локи!
Из пелены тумана вдруг вынырнул человек с крохотным электрическим огоньком в руке.
— Наконец я тебе нашла! Всё будет хорошо! Давай руку, не бойся.
И я, уже почти не понимая, что делаю, протянул человеку правую руку и позволил стащить себя вниз.
Удивительно, но на этот раз я не утоп в трясине, а встал на что-то прочное и твердое.
— Вот так, — сказал женский голос совсем близко. — Держи меня за руку. Скоро выберемся.
Собрав последние силы, я поднял на спасительницу глаза, и мне вновь захотелось потерять сознание. Ну зачем, зачем, зачем?!
Передо мной стояла мама. Настоящая, из плоти и крови. Я чувствовал бодрящее тепло её ладони.
«Черт! За что мне это?! За что?» — сокрушался я, ступая след в след за Фриггой: очевидно, мы пробирались по невидимым камням.
Иногда приходилось скакать и перепрыгивать, временами ноги предательски соскальзывали в топь. Но мама ни разу не дала мне оступиться.
Я даже не сразу понял, что до сих пор плачу — лицо у меня и так было мокрым от росы и пота.
— Потерпи немного, скоро придем.
Неужели мама думает, будто я плачу от усталости?
Фригга не обманула: вскоре болото кончилось, туман рассеялся, и мы вышли к деревянному домику, стоявшему на опушке леса. В доме горела лампа, и этот теплый свет согрел мне душу.
— Проходи!
Мы взошли на крыльцо. Ступеньки под ногами сонно поскрипывали. Мама отворила дубовую дверь, пропуская меня вперед:
— Не бойся.
В доме пахло осенними листьями, сухими травами, древесной смолой — ароматом, который можно встреть только в таких диких и безлюдных уголках.
У стены приветливо потрескивал камин. Тлеющие угольки приковывали взгляд, ободряя и успокаивая.
— Садись, — Фригга кивнула на деревянный стул, стоявший под окном, возле столика с лампой.
В следующую секунду передо мной очутилась горячая кружка. Еще не дотронувшись, я ощутил исходившее от неё тепло и травяной аромат.
Мечты сбывались, но от этого становилось только больнее. Мне захотелось швырнуть кружку об пол, но я сдержался. Однако пить не стал. Я не смог бы ни глотка сделать — в горле сжался тугой комок.
— Что с тобой? — мама присела напротив — так, что её колени едва не касались моих.
— Зачем ты делаешь это?! — наверно, мой голос прозвучал зло, но если я в тот момент на кого-то и злился, то лишь на себя самого. — Зачем ты привела меня сюда?! Зачем спасла из болота?!
Мама посмотрела на меня почти растерянно.
— Что за глупые вопросы?
— Значит, глупые?! Я должен был утонуть в топях! Должен был насмерть замерзнуть, а потом заживо сгореть за все муки, что ты перенесла по моей вине. Это было бы проще, чем сидеть здесь с тобой и сходить с ума! Я словно медленно горю изнутри, понимаешь?! Не могу так!
Мама встала, подошла ко мне и обняла за плечи.
— Часто простой путь не является лучшим. Это все из-за того чудовища. Здесь такие часто шныряют. Но они нереальны. Призраки. — Я обернулся и увидел, что Фригга едва заметно улыбается. Та самая улыбка, которую я так часто видел во снах. — Ты же сам видел.
— Она меня чуть не убила.
— Верю. С каждым днем эти монстры становятся все сильнее, и своим присутствием отравляют все вокруг.
— Это я своим присутствием все отравляю!
— Нет, Локи, только они.
— Они не на пустом месте возникли!
— Как и все остальное.
— Послушай, тот призрак был прав!
— Эта твоя слепая вера их всех и питает.
— Слепая вера?! Но это же очевидно! Я действительно испоганил всю твою жизнь!
— Может, предоставишь мне право решить самой? Жизнь-то моя, Локи, и если ты чего-то не видишь…