Я сложил крылья и камнем ринулся вниз, к темнеющему лесу на горизонте, чтобы снова взмыть вверх уже у самых облаков. Сердце билось ровно и громко — не от страха, а от предвкушения.
Скоро. Скоро мы узнаем, на что способны. Оба.
Земля встретила меня мягко, с глухим стуком мощных лап о плотный тренировочный грунт. Пыль, поднятая моей посадкой, медленно рассеивалась в воздухе, похожая на золотую дымку в последних лучах солнца. И сквозь эту дымку я увидел ее.
Калиста.
Она стояла на краю поля, у самой черты, где заканчивался вытоптанный драконами камень и начиналась высокая вечерняя трава. Ее простое платье трепал легкий ветерок, очерчивая силуэт. Она не пряталась, не пятилась. Она просто смотрела. Ее лицо было серьезным, задумчивым, а в карих глазах, таких ярких даже на таком расстоянии, читалось нечто сложное — не страх, не восторг, а… глубокое, сосредоточенное любопытство.
Я замер, не шевелясь, боясь спугнуть этот редкий, невысказанный момент. Мое драконье сердце, еще секунду назад гулко и мощно бившееся в такт полету, замерло, а затем застучало по-новому — не ровно и гулко, а странно трепетно.
Я видел, как Калиста сделала шаг. Потом еще один. Она шла через поле прямо ко мне, к огромному лазурному дракону, чья тень накрывала ее с головой. Ее походка была твердой, без тени неуверенности. Она выглядела невероятно хрупкой и безмерно отважной.
Я опустил голову, легонько положив ее на землю, чтобы не напугать ее своим размером. Мое горячее дыхание сдвигало пряди ее волос, но она не отшатнулась.
И тогда она протянула руку.
Ее пальцы, тонкие и нежные, коснулись чешуи у моей ноздри. Прикосновение было легким, как дуновение, и обжигающе горячим для меня. Я прикрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением, чувствуя, как по моему огромному телу пробегает странная, приятная дрожь. Никто и никогда не касался меня в этой форме с такой… нежностью. Не с трепетом, не со страхом, а с чистейшим, неподдельным интересом.
Я услышал, как она тихо выдохнула, и на ее губах появилась улыбка — не язвительная, не колкая, а настоящая, теплая и зачарованная. Ей нравится? Она довольная? Показать ей еще свою мощь? Чего она хочет? Я готов отдать ей все.
Затем она медленно обошла меня, ее взгляд скользил по мощной шее, по изгибу крыла. Она остановилась у самого края перепонки, тонкой и прочной, как лучший шелк, пронизанной сетью жилок. Она не трогала меня, лишь изучала, вглядываясь в сложный узор, в игру света на лазурной поверхности.
Я не дышал, боясь пошевелить крылом и спугнуть ее. Я чувствовал каждый ее взгляд на своей коже, как физическое прикосновение. В этот момент я был полностью ее — открытый, уязвимый, лишенный всякой защиты. И это было страшнее и прекраснее любого боя.
Наконец, она отступила на несколько шагов назад, давая мне пространство. И я понял. Понял, чего она сейчас хочет от меня, чего ждет. Она явно хочет увидеть этот процесс своими глазами, как из грозного монстра я становлюсь тем, с кем она общается каждый день.
Энергия сконцентрировалась во мне, мир сжался, а затем взорвался вспышкой света и силы, которая была скорее облегчением, чем болью. Чешуя отступила, крылья сложились и растворились, мощные лапы превратились в ноги. Через мгновение я уже стоял перед ней на двух ногах, человек, немного запыхавшийся, с разметавшимися волосами и глазами, все еще полными отблесков моей истинной формы.
Мы молча смотрели друг на друга. Вечерний воздух висел между нами густым, звучным полотном. И нарушать эту тишину казалось мне неправильным, но…
Первым нарушил тишину я. Мой голос прозвучал чуть хрипло от недавней трансформации.
— Ну что, «полевые исследования» продолжаются? — спросил я, и в моем тоне слышалась не насмешка, а легкая, счастливая усталость. — Получила нужные данные о анатомии дракона?
Калиста не ответила сразу. Она все еще смотрела на меня, на того человека, что секунду назад был мифическим зверем. И в ее взгляде было что-то новое — принятие. Цельное, безоговорочное.
— Это было… — она запнулась, подбирая слова, и ее голос был тихим и задумчивым. — Невероятно. Ты невероятный.
Она сказала это без лести, без игры. Просто констатация факта. И для меня это прозвучало ценнее всех комплиментов, что я слышал за всю жизнь. Сердце в груди на мгновение замерло, а потом стало биться в два раза быстрее. От радости? От ее неподдельного интереса ко мне? Мне это точно нравится.
Я улыбнулся, чувствуя, как глупая, радостная теплота разливается по груди.
— Что ж, — я сделал шаг навстречу. — Теперь ты знаешь мой главный секрет. Осталось выяснить твой.