— О, я верю, — она бросила на меня искоса насмешливый взгляд. — Особенно учитывая твою репутацию записного джентльмена. Должно быть, это был настоящий подвиг.
— Подвиг, достойный песни, — с пафосом согласился я. — «Ода о том, как Зенон сдержал свои животные инстинкты ради хрупкого сна напарницы». Хочешь, спою?
— Лучше не надо, — она засмеялась снова. — А то еще спугнешь того Тенеклыка. Он восстанет из мертвых, услышав эту оду, и убежит от страха.
Мы продолжали идти, обмениваясь колкостями, и каждый ее укол, каждый насмешливый взгляд лишь разжигал во мне то самое, сладкое, нетерпеливое желание. Она дразнила меня, намекала на свою «недоступность», и я знал, что это ее способ справиться с собственной смущенностью. И я обожал эту игру.
Я уже готов был парировать очередную шутку, как вдруг лес расступился, и мы вышли на опушку. И замерли.
Прямо перед нами, у магического барьера, ведущего обратно в академию, толпились другие студенты. Они выглядели уставшими, перепачканными, но возбужденными. Элиот, заметив нас, тут же помахал рукой, криво ухмыляясь.
Воздух мгновенно переменился. Интимная, хрупкая реальность нашего путешествия лопнула, как мыльный пузырь. Мы снова стали просто Зеноном и Калистой — напарниками, вышедшими из леса.
Калиста на мгновение встретила мой взгляд, и в ее глазах мелькнуло то же самое сожаление о закончившемся уединении, что чувствовал и я. А затем она надела свою привычную маску безразличия и направилась к толпе.
Я последовал за ней, чувствуя, как на плечи ложится привычный груз моей роли — беззаботного наследника. Но внутри все еще пело от ее утреннего смеха и памяти о том, как она прижималась ко мне во сне.
Мы вышли из леса. Но наша настоящая игра только начиналась.
Я с нескрываемым сожалением наблюдал, как спина Калисты выпрямляется, а все ее существо обволакивается знакомой броней отстраненности. Лес остался позади, а вместе с ним и та хрупкая, невероятная близость, что зародилась между нами за ночь.
И тут, словно по заказу, навстречу нам уже бежал Элиот, его рыжая шевелюра выделялась в толпе уставших студентов.
— Ну, выкладывай! — он хлопнул меня по плечу с такой силой, что я чуть не кашлянул. — Как оно? Монстр страшный? Пришлось спасать свою принцессу от ужасной смерти, геройски прикрывая ее своей могучей грудью? Я уже все сценарии в голове перебрал!
Я фыркнул, с наслаждением ощущая на себе завистливые и восхищенные взгляды других студентов.
— Страшный? — я сделал драматическую паузу. — Элиот, это было нечто. Чудовище, порождение ночных кошмаров! Но мы с ним… договорились. По-хорошему.
— По-хорошему? — Элиот поднял скептически бровь, но его глаза смеялись.
— Ну да, — я невозмутимо пожал плечами. — Я прочитал ему пару своих сонетов, а Калиста тем временем…
Я бросил взгляд на нее, ища поддержки в своей лжи.
Калиста, которая до этого молча наблюдала за нами, скрестив руки на груди, наконец вступила в игру. Ее губы тронула едва заметная улыбка. Она поняла мою задумку, и мгновенно сориентировалась.
— А я тем временем объяснила ему основы межвидового этикета. Оказалось, он просто был невоспитанным. Мы его просветили, и он… удалился в смущении.
Элиот замер с открытым ртом, переведя взгляд с меня на Калисту и обратно. Затем громко рассмеялся.
— Боже, да вы друг друга стоите! — воскликнул он, радостно разводя руками. — Оба с совершенно одинаковой степенью… творческого подхода к реальности. Калиста, — он с преувеличенным почтением склонил голову в ее сторону, — я впечатлен. Добро пожаловать в клуб официальных остряков и выдумщиков. Место для тебя уже зарезервировано.
Калиста ответила ему тем же сухим, но уже беззлобным сарказмом:
— Спасибо за высокую оценку. Постараюсь соответствовать столь высокому званию.
В этот момент воздух перед нами затрепетал и завихрился. Свивающаяся воронка изумрудного света — портал — разверзлась, и из нее твердой, уверенной походкой вышел наставник-кентавр. Его строгий взгляд скользнул по собравшимся студентам, оценивая внешний вид, отсутствие серьезных травм и, видимо, общее моральное состояние.
Он медленно кивнул, и на его обычно суровом лице на мгновение промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее удовлетворение.
— Испытание пройдено, — его голос прозвучал громко и четко, разносясь по опушке. — Все на выход. По порталу. Быстро и без давки.
Толпа студентов оживилась, зашумела, устремившись к мерцающему выходу из леса. Я задержался на мгновение, пропуская Калисту вперед. Наши взгляды встретились — короткий, емкий, полный невысказанного понимания и обещания продолжить нашу игру позже.