Я делаю глубокий вдох, собираю всю свою наглость, какая осталась, и поднимаю на него взгляд.
— Ну что, — голос звучит немного сипло от слёз, но издевка удаётся на славу, — доволен? Выкопал все мои скелеты из шкафа. Насладился интимностью момента? Могу я теперь свой скелет обратно в гардероб запихнуть, или ты ещё не насмотрелся?
Зенон заливается своим заразительным смехом, и от этого звука по моей коже бегут мурашки. Хорошие мурашки.
— О, милая, это было только вступление, — парирует он, и его глаза весело сверкают. — Если хочешь настоящей интимности, я как раз знаю одно местечко. Моя комната. Там и продолжим… инвентаризацию твоего гардероба. Или уже моего. Я только «за».
Я уже собираюсь огрызнуться, что его намёки ещё тупее, чем его шутки, как вдруг…
Тук-тук.
Сухой, отрывистый стук в дверь аудитории.
Мы оборачиваемся синхронно, как будто нас поймали за руку.
В дверном проёме стоит дракон в человеческом облике. Высокий, статный, с лицом, высеченным из камня, и холодными, бездонными глазами. Он незнаком мне, но по его осанке, по властному взгляду ясно — он из клана. И явно не из простых.
Но больше всего меня пугает не его появление, а реакция Зенона. Всё его легкомыслие испаряется в один миг. Плечи напрягаются, взгляд становится острым, как клинок. Он не просто узнал этого дракона. Он был к его приходу готов. И он ему не рад.
Зенон делает шаг вперёд, слегка заслоняя меня собой. Жест защитника, который заставляет моё сердце ёкнуть.
— Дядя, — произносит Зенон, и его голос низок и опасен. В нём нет ни капли привычного баловства. — Не вмешивайся. Не сейчас. Не здесь.
Дядя? Правитель клана? Лорд Кассиан?
Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Зенон не отводит от него взгляда. Его следующая фраза звучит не как просьба, а как предупреждение. Как обет.
— Если ты вмешаешься, — говорит он чётко, отчеканивая каждое слово, — то моё сердце будет разбито. И я умру. Потому что я люблю свою напарницу.
Воздух сгущается, становится густым и тяжёлым, как перед грозой. Слова Зенона висят между ними, неоспоримые и окончательные. Он только что признался в любви. Не мне шепотом, а своему дяде, правителю Лазурных Драконов, бросил это как вызов.
В ушах всё ещё гудело от его слов.
«Я люблю свою напарницу».
Они звучали громче, чем любой стук в дверь. Но теперь этот стук обрёл форму и лицо. Холодное, строгое, драконье лицо.
Дядя. Лорд Кассиан. Тот самый, кто отдал приказ. Кто привёл огонь и сталь в мой дом. Я смотрела на него, и внутри всё сжималось в комок старого, привычного страха. Но теперь к страху примешивалось жгучее любопытство. Что он здесь делает? Он слышал? Всё слышал?
Он вошёл, не спеша. Его шаги были бесшумными, несмотря на внушительные габариты. Руки он держал в карманах просторных брюк, и в этой расслабленной позе было что-то хищное. Он оценивающе окинул меня взглядом, а затем перевёл его на Зенона.
— Я это уже понял, — произнёс он, и его голос был низким, без эмоций. — Я подслушал ваш разговор.
Вот так просто. Без извинений. Констатация факта. Зенон выдохнул, и напряжение в его плечах немного спало. Он не отступил, но и не стал нападать. Он просто отступил на полшага, снова позволив мне быть видимой.
— Дядя Кассиан, — голос Зенона снова приобрёл лёгкие, почти фамильярные нотки, хотя в нём и звенела сталь. — Позволь представить. Алисия фон Лайринген.
Услышать своё настоящее имя из его уст в присутствии этого человека было… странно. Как будто меня раздели.
Но Зенон тут же продолжил, и в его словах была непоколебимая уверенность:
— Но это имя забыто. Для всех она — просто Калиста. Из деревни Уст Ветров.
Лорд Кассиан медленно повёл плечом.
— Такой деревни не существует.
— Пфф, — Зенон отмахнулся, будто это была сущая ерунда. — Потом найдём какую-нибудь глухомань, существующую, и скажем, что она оттуда. Делов-то.
И тут произошло нечто невероятное. Уголки строгого рта лорда Кассиана дрогнули. А затем на его лице расцвела настоящая, широкая, немного грубоватая улыбка. Он шагнул вперед и… обнял Зенона. Не сентиментально, а по-мужски, сильно хлопнув его по спине.
— Вот теперь ты настоящий дракон, племянник, — пророкотал он, и в его голосе впервые появилась теплота. — Нашёл свою любовь. И защищаешь её.
Он отпустил Зенона и повернулся ко мне. Его взгляд уже не был ледяным. В нём читалось уважение, может даже одобрение.
— И тебе, юная леди, приветствую. Такой остроумной и стойкой барышне, как ты, в нашем клане будут только рады.