— Ах, да, чёрт! — я изобразил искреннее огорчение, хлопнув себя по лбу. — Совсем вылетело из головы! Экстренное собрание… драконьих дел. С Элиотом. Срочно. Неотложно.
Я бросил взгляд на своего друга, который как раз выходил из аудитории, и отчаянно подмигнул ему.
Элиот, пусть его благословят боги, не подвёл. Он лишь поднял бровь, но кивнул с идеальной невозмутимостью.
— Ага. Срочные дела. Драконьи. Очень… неотложные. Пойдём, Зен, а то опоздаем.
Я видел, как в глазах Калисты мелькнуло лёгкое недоумение, смешанное с подозрением. Мы с Элиотом вместе «решали дела» примерно никогда, если это не касалось розыгрыша профессора или похода в таверну.
— Ладно… — она медленно отпустила мой рукав. — И долго вас там будут… шаманить?
— О, нет! — поспешно выпалил я. — Совсем недолго. Часок-другой. Может, три. Не жди меня к ужину! — И, не дав ей опомниться, я ринулся к выходу, потащив за собой недоумевающего Элиота.
Мы вылетели из корпуса, и только оказавшись за воротами академии, я перевёл дух.
— Что за чёрт, Зен? — фыркнул Элиот, отряхиваясь. — Какие ещё драконьи дела? Ты же ненавидишь эти собрания.
— Это не для собрания, — я остановился и схватил его за плечи, мои глаза, должно быть, горели безумием. — Мне нужна твоя помощь. И мне нужно в город. Прямо сейчас.
По дороге я, захлёбываясь и жестикулируя, изложил ему свой Гениальный План.
Элиот слушал, и его лицо постепенно менялось от скепсиса к недоумению, а потом — к чистейшему восхищению.
— Ты… ты совершенно безумен, — произнёс он с придыханием, когда я закончил. — Это же гениально! Она убьёт тебя. Нет, сначала согласится, а потом убьёт. Я в деле! Что нужно?
— Во-первых, кольцо, — я сказал твёрдо. — Но не какое-то скучное. Нужно что-то… наше.
Мы ринулись в ювелирную лавку, и после двадцати минут споров я выбрал идеальный вариант: на широком ободе из светлого металла был выгравирован крошечный, почти невидимый узор — с одной стороны стилизованная чешуя дракона, с другой — ветка чертополоха (символ её родной деревни, которую мы себе придумали). А вместо огромного бриллианта — идеально огранённый сапфир.
— Она не сможет сказать «нет», просто посмотрев на это, — с удовлетворением выдохнул я, забирая завёрнутую в бархат коробочку.
Дальше был визит к дяде Кассиану, который остановился в городе. Я ворвался к нему без предупреждения и выложил план. Он выслушал меня, не проронив ни слова, а потом громко рассмеялся — хриплый, довольный смех, который я слышал от него может раз пять в жизни.
— Приказываю помочь моему безумному племяннику, — сказал он своему помощнику, всё ещё хохоча. — Обеспечьте ему всё необходимое для этого… цирка.
Последней точкой стал визит к самому строгому и брюзглому профессору магического права. Уговорить его было сложнее всего, но вид официального послания от главы клана Лазурных Драконов и мои самые искренние (почти) глаза сделали своё дело. Профессор с недовольным видом, но согласился сыграть роль.
Вечером я вернулся в академию, смертельно уставший, но на седьмом небе от счастья. План обрёл форму. Оставалось только дождаться завтрашнего дня и посмотреть, сработает ли моя авантюра.
Я заснул с мыслью о её лице — то недоуменном, то смеющемся, то озадаченном. И с твёрдой уверенностью, что это будет лучший спектакль в моей жизни.
Глава 27
Утро началось с тревожной тишины. Я вышла из общежития, привычно ожидая увидеть его прислонившимся к стене с двумя кружками дымящегося чая и глупой ухмылкой во всю физиономию. Но площади перед входом были пустынны.
«Ладно, — подумала я, отгоняя надоедливую муху сомнения. — Проспал. Или готовит новую дурацкую выходку».
Но в столовой стало ещё подозрительнее. Я взяла поднос, глаза автоматически принялись выискивать в толпе либо наглого блондина, либо его верную рыжеволосую тень. Никого. Ни Зенона, ни Элиота. Моё внутреннее беспокойство, до этого тихо дремавшее, подняло голову и тревожно зашевелило ушами. Они точно что-то задумали. Что-то большое. И от этого становилось и весело, и немного страшно.
Я пристроилась за свободным столом, безучастно ковыряя ложкой овсянку, как вдруг до моего слуха донеслись шипящие, словно змеи, перешёптывания. Группа девушек из соседнего крыла, этакие «хорошие» девочки, бросали в мою сторону не просто любопытные, а откровенно осуждающие взгляды.
«…да, вчера её видели, как она возвращалась к себе под утро…»
«…и не одна, между прочим! С ним…»