Он внезапно повернулся ко мне всем корпусом, отрезая меня от всего зала. Его выражение сменилось с задумчивого на озорное.
— Знаешь, что? — произнёс он так, чтобы слышали только мы с Элиотом. — Мне внезапно опротивела эта столовая. И этот эль. И даже вид этого великолепного десерта. — Он ткнул пальцем в моё яблоко.
— Впервые с тобой согласен, — тут же подхватил Элиот, закатывая глаза. — Еда сегодня что-то не очень.
— Врёшь как дышишь, — парировала я, доедая последний кусок. — Всё было прекрасно. Ты просто уже всё съел и завидуешь.
— Не в еде дело, моя прекрасная, ядовитая нимфа, — Зенон поймал мою руку и поднёс её к губам, намеренно театрально целуя костяшки. — Мне опротивела атмосфера. Слишком много… э… кислоты в воздухе. Чувствуешь?
Я фыркнула. Он, конечно, слышал все эти шушуканья.
— Чувствую. Но я научилась фильтровать.
— А я — нет, — заявил он, и в его глазах заплясали чёртики. — И знаешь, что мне внезапно пришло в голову? Что мы с тобой до обидного мало ходили на свидания. Нормальные, романтические свидания. Без драк, побегов и угрозы быть съеденным грифонами.
— Ну, — я притворно задумалась, подыгрывая ему. — Если только тебя не съедят от скуки.
— О, со мной не соскучишься. Так вот, — он наклонился ко мне, понизив голос до интимного, соблазнительного шёпота, от которого по коже побежали приятные мурашки. — Я предлагаю исправить это досадное упущение. Прямо сейчас. Пойдём со мной в город? В ту самую таверну? Только на сей раз… без вот этого всего. — Он мотнул головой в сторону зала.
— Только я, ты, приличный ужин и моё безраздельное внимание. Что скажешь?
Элиот громко застонал.
— Опять оставите меня одного? Я так и умру от голода и тоски в этом общежитии!
— Ты переживёшь, — не отрывая от меня взгляда, парировал Зенон. — Купи себе пирог. С мясом. С двумя кусками мяса. Всё за мой счёт. — Он уже встал, не отпуская моей руки.
Сердце ёкнуло от предвкушения. Сбежать от всех этих взглядов, от этой давящей, хоть и привычной уже, атмосферы? Провести вечер только с ним? Это было именно то, что мне было нужно.
— Ну… — я сделала вид, что раздумываю, хотя улыбка уже рвалась наружу. — Если только ты обещаешь не заказывать всего меню и не устраивать драку с местными завсегдатаями.
— Обещаю вести себя как пай-мальчик, — он притворно-благородно приложил руку к груди. — Ну, почти. Так это да?
— Это да, — я рассмеялась, позволяя ему поднять меня со скамьи.
Он сиял, как ребёнок, получивший самый лучший подарок. Он громко чмокнул меня в щёку, нарочито вызывающе, бросив вызов всей столовой, и потянул за собой к выходу, бросив через плечо Элиоту:
— Не жди нас до утра! Или жди, но не злись!
Мы вышли на вечерний воздух, и он сразу же обнял меня за плечи, притянув к себе.
— Наконец-то одни, — выдохнул он с искренним облегчением. — Вернее, так. Наше царство-государство из двух человек может начинать вечер.
Я прижалась к нему, чувствуя, как напряжение последних дней начинает потихоньку уходить.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— За что? — удивился он.
— За то, что заметил. И за то, что украл меня отсюда.
Он остановился, повернул меня к себе и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде не осталось и капли шутки.
— Я буду красть тебя каждый день, если понадобится. Хоть на край света. Лишь бы ты улыбалась вот так, как сейчас.
И мы пошли по дороге, ведущей в город, в наше собственное, маленькое, ни от кого не зависящее приключение. А шепотки и завистливые взгляды остались позади, растворившись в сумеречном воздухе.
Дорога в город пролетела в лёгком, почти детском веселье. Мы дурачились, как два сорванца: Зенон то и дело норовил столкнуть меня с тропинки в мягкую придорожную траву, а я отвечала ему колкостями про его «врождённое чувство элегантности», пока он с пафосом изображал оскорблённого аристократа. Воздух был свеж и прохладен, пахло хвоей и приближающимся вечером, а его рука, тёплая и уверенная, в моей, казалось, отгоняла все тени.
— Слушай, а если мы встретим там того самого тролля, который в прошлый раз пытался отнять у Элиота кошелёк? — поддразнила я, подходя к знакомой вывеске «Пьяного единорога». — Ты снова будешь с ним «вести переговоры» своим фирменным методом?
— Мои переговоры всегда эффективны, — парировал он, с гордым видом распахивая передо мной дверь. — Особенно когда оппонент внезапно обнаруживает, что его брюки подозрительно быстро покрываются инеем. Привет, Джек! — крикнул он хозяину, уже проталкивая меня внутрь.