— Благодарю, я подумаю, — отозвалась она сухо.
Он проводил ее назад к палатке, поставленной для гостей. Несколько человек почтительно приветствовали их, когда они проходили мимо, с любопытством поглядывая на Элспет.
В гостевой палатке все расположились на ночлег. Элспет лежала не шевелясь, чтобы не потревожить остальных. «Ничего не выйдет, — сказала она себе грустно. — Придется оставить Эдмунда и продолжить поиски без него». Она была уверена, что Клуаран и Кэтбар пойдут с ней.
Но куда она их приведет?
Несмотря на усталость, ей долго не удавалось уснуть.
Глава одиннадцатая
Эдмунд в ту ночь не сомкнул глаз. Он вернулся с неприятным чувством, словно сказал Элспет что-то непочтительное об отце. А ведь он говорил лишь о недоверии Геореда к провидцам. А почему он должен им доверять? Он король, он лучше других знает, как опасна измена. Но разве Элспет способна это понять?
Отец изучал расстеленную на походном ларе карту. При появлении Эдмунда он поднял голову.
— Твои друзья устроились? Вот и славно. Подойди сюда, взгляни.
Карта оказалась неряшливым чертежом на пергаментном листе.
— Тут есть неточности, — предостерег Георед сына. — Смотри, дорога проведена слишком близко к холмам. Напрасно я не взял с собой чертежника! Но представление о местности все-таки можно получить.
— Где же вражеский лагерь? — спросил Эдмунд, наклоняясь над картой.
— По словам разведчика, он здесь, у дороги. — Георед постучал пальцем по карте. — Здесь снова начинается лес, видишь? Мы подстережем их в зарослях и окружим, чтобы заставить идти прямо на нас.
Согретый близостью отца и его доверием, Эдмунд закивал. Георед продолжил:
— Два разведчика подойдут ближе, чтобы узнать все об их приготовлениях. Хотя они, говорят, уже разоряют деревни. После набега они наверняка отойдут в свой лагерь. Если нам удастся заманить их в засаду на обратном пути, то…
— Нет! — крикнул Эдмунд. — Нельзя стоять и наблюдать, как они убивают людей!
Георед нахмурился — похоже, он не привык, чтобы его перебивали.
— Умоляю, отец! — все не унимался Эдмунд. — Если ударить по ним, когда они нападут на селение, то можно его защитить, правда?
— У тебя есть чувство ответственности, — сказал Георед. — Это хорошо: король должен защищать невинных людей. Если нам удастся помочь деревне без глупого риска, мы поможем. Так или иначе нас скоро ждет сражение. — Он посмотрел на новый меч у сына на поясе. — Как тебе оружие?
— Превосходно! — быстро ответил Эдмунд. На самом деле меч был тяжелый и неудобный, не то что меч Клуарана, однако он положил руку на рукоять и изобразил уверенность.
— Покажи, как ты им пользуешься! — приказал Георед.
Почти вся королевская рать уже разошлась по палаткам, но раскаленные угли от дюжины костров давали достаточно света, и часовые с любопытством смотрели, как Эдмунд извлекает свой новый меч и показывает отцу приемы, которые помнил еще по прежней жизни в Суссексе. Как давно это было! Но оказалось, что Эдмунд неплохо отбивал удары отца, когда тот, вытащив собственный меч, решил помериться с ним силами.
— Недурно! — сказал Георед после долгого поединка. — Хотя напрасно ты так осторожничаешь, Эдмунд. Помни, при ударе противника надо делать шаг в сторону, а не пятиться. И будь всегда начеку!
Эдмунд отдыхал, опершись на меч. Георед посмотрел на него с состраданием.
— Все, теперь ступай спать. Я приду к тебе, когда два последних увальня явятся с донесением.
Эдмунд был напряжен, как натянутая тетива лука, и даже помыслить не мог о сне, однако сделал так, как велел отец. Но едва он сбросил тяжелый плащ и улегся, как с улицы донесся шум.
— Наконец-то! — услышал он отцовский голос. — Оба или только один?
— Как будто оба, но часовой не уверен, государь, — ответили ему. — Говорит, уж больно медленно они приближаются!
— Я покажу им «медленно»! — рявкнул Георед. — Как только доплетутся, чтоб живо ко мне! Их и так заждались.
«Почему лазутчики медлят?» — пронеслось в голове у Эдмунда. Он перенесся внутренним взором в поле. Через мгновение он уже видел все чужими глазами: лагерные огни за кустами, медленное движение разведчиков. Оба, кажется, избежали ранений — тогда зачем так переваливаться с ноги на ногу? Тут пахло хитростью!
Потом появилось множество неясных силуэтов — целая дюжина, и не в шерстяных плащах, а в грубых, тяжелых шкурах…