И он зашагал следом за Эоландой, в сожженный лес, оглянувшись лишь раз. Клуаран стоял в круге из камней, прощально подняв руку. Элспет неподвижно лежала у его ног.
— Скорее бы выйти из этого леса, — пробормотал Кэтбар. — Совсем другое дело, когда под ногами хорошая дорога!
Эдмунд кивнул, хотя на самом деле ему было безразлично, как и куда они идут. Он расстался с Элспет, удалялся от нее с каждым шагом и не мог себя убедить, что поступает правильно.
Минула, казалось, целая вечность, прежде чем они вышли наконец на дорогу. Низкое солнце освещало им путь. Дорога была изрыта, хотя вблизи не были видно ни людей, ни построек. Кэтбар шел первым. Как он и обещал, они двигались быстро: Эдмунд решил, что они прошли больше километра и к наступлению ночи оставили лес далеко позади.
— Наверное, мы достигли южной оконечности нашего королевства, — сказал Кэтбар. — Через день или даже раньше мы перейдем на земли саксов, а потом во Франкское королевство. Оттуда мы сможем отплыть на корабле домой.
Переночевав под навесом у дороги, утром они снова двинулись в путь. На дороге было много народу. Старики и старухи, нагруженные узлами, — целые семьи, толкавшие тележки; малые дети тянулись за ними, пока они скатывали одеяла и спешно поглощали скудный завтрак. Наконец троица с Кэтбаром во главе влилась в людской поток. Через несколько часов они нагнали толпу с повозками, которые через силу тащили ослы. Люди брели, потупив взоры, и не отвечали, когда Кэтбар попытался их окликнуть.
Вдоль дороги не было селений. Эдмунд догадался, что многие путники провели ночь на ногах. По дороге попадались истуканы, но никто не останавливался, чтобы помолиться своим божкам. Эдмунд узнал некоторые образы из храма своей матушки, но старался на них не смотреть.
К полудню они дошли до земляного вала высотой в рост человека, протянувшегося по полям с обеих сторон от дороги.
— Знаю я это место, — сказал Кэтбар. — Король возвел стену для защиты от саксов, а в последнее время — от франков.
Стену никто не охранял. Тяжелые деревянные ворота были распахнуты. Вокруг — ни души.
— Странные настали времена, — буркнул Кэтбар.
Когда солнце вышло из-за туч, они поравнялись с тележкой на обочине. Ослик щипал траву, возчик сидел рядом, привалившись спиной к колесу. Он был совершенно неподвижен, и Эдмунд испугался, что он мертв, как бедняга лоточник Менобер, убитый у дороги. Но владелец тележки, увидев путников, зашевелился и поприветствовал их. Видимо, он просто отдыхал на солнышке.
Теперь вдоль дороги тянулись каменные изгороди, за ними виднелись деревья. Эдмунд услышал, как Эоланда тихонько ахнула, и, проследив ее взгляд, увидел место для молитвы у дороги, заросшее боярышником и ежевикой. Эдмунд пригляделся к маленькой богине, улыбавшейся из-за колких ветвей, — и разинул от удивления рот.
«Это же Бранвен! — подумал он в крайнем изумлении. — Во всяком случае, вылитая матушка!»
Богиня, в честь которой нарекли его мать, была владычицей вод и известий. У этого изображения тоже были развевающиеся волосы, над ним кружила та же ширококрылая птица.
— Погодите-ка! — взмолился он.
У него не было вина для священного возлияния. Пришлось достать из заплечной сумы остаток отцовского хлеба и накрошить его у подножия маленькой статуи. Георед никогда не был усерден в служении богам, предпочитая доверять собственным силам и преданности подданных. И все же Эдмунд помолился всем небесным силам за спасение отцовской души, а заодно и за безопасное возвращение его дружины за море, в родной Суссекс.
«И да будет здорова моя матушка, — закончил он свою молитву, дотрагиваясь до ног статуи. — Пусть дождется моего возвращения».
— В чем дело?
Эдмунд вздрогнул от окрика, резкого и повелительного. Испуганно оглянувшись, он увидел маленький отряд, человек десять здоровенных мужчин в тяжелых шкурах, вооруженных дубинками и топорами.
— Кажется, одну мы пропустили! — прорычал главарь, переводя мутный взгляд с Эдмунда на статую. — Стойте, где стоите, идолопоклонники! Сейчас мы покажем вам могущество единственного истинного бога! — Он оттолкнул Эдмунда и занес над маленькой богиней свой боевой топор.
— Не трогай ее!
Эдмунд вцепился в рукоять топора. Удар пришелся мимо цели, лезвие топора глубоко вонзилось в толстый ствол куста. Напрасно верзила пытался освободить свое оружие — оно не поддавалось. Бросив на Эдмунда мстительный взгляд, он приказал своим людям:
— Взять их!
Эдмунд вытащил свой меч. Кэтбар уже стоял рядом с ним с оружием, Эоланда воздела руки, бормоча заклинание. Окружившие их недруги наступали, грозя топорами на длинных топорищах и злобно скалясь.