Вот так. А Игорь Орлов… Если бы он был подобен Константину, если бы у него был такой всесокрушающий чарм… тогда сам факт присутствия рядом этого мужчины заставил бы женщину задуматься. Но сейчас – никаких мыслей, холодная голова, отточенный для пикировки язычок. У женщины всегда есть веские причины для того, чтобы выбрать одного и не выбрать другого.
У Ирины такая причина тоже была. Когда-то Орлов-младший был милым юношей, до одури пленительным душкой. Ира не пошла бы на тот спор, если бы не хотела обладать этим прелестным чудом. А ведь тогда она ценила себя много дороже, и причиной тому была по большей части неопытность: казалось, с потерей девственности заканчивается жизнь.
Логично было бы предположить, что этот обаятельный юноша со временем превратится в столь же обаятельного мужчину. Но… Глядите-ка, как обманчива природа. В глубине души Ирина горько оплакивает того юношу, что ушел безвозвратно. Ей жаль своей давней нежности, своего тогдашнего восхищения. Она навсегда запомнила его двадцатилетним, и была искренне возмущена изменениями. И что теперь могло бы изменить ее мнение? Разве что лоботомия.
Тем не менее, хотела Ирина того или нет (а она хотела этого, хотела, тайная поклонница Зеер-Мазоха), но она привлекла к себе внимание всех звезд, находящихся неподалеку от нее. И было странно, когда, после того, как официальная часть закончилась (а Константин внезапно оказался очень занят, раздавал автографы) к ней подошел Орлов-старший, по совместительству – демон. Его тон был напряжен, а слова должны были звучать небрежно, но были слишком тяжеловесны:
– Не хочешь поужинать с нами?
– Втроем? – Принцесса глазами указала на Игоря, который демонстрировал полное невнимание к разговору. Ну-ну…
– Почему же… Вчетвером. Без твоего брата не обойдется, я думаю. Как же он доверит нам свое сокровище? – что это, насмешка? Или он действительно так думает? Девушка недовольно поджала губы:
- Сокровище вполне может само за себя постоять, дружище. Но, к сожалению, я вынуждена отклонить твое предложение. У меня слишком много дел. Да и статью надо писать. За меня ее никто не напишет.
- А ты поужинай с нами, вот и будет эксклюзивный материал для статьи. – Не сдавался хранитель. Гаритона хихикнула:
- Скорее – эксклюзивный материал для фентези. Кто в наше время верит признаниям фанаток, которым повезло, и вот он, такой звездный и идеальный, на руках несет ее в постель… Ну, не бред ли?
– Даже если это правда?
– Попробуй, отдели зерна от плевел.
– И все-таки… Подумай.
– Я уже сказала, – нет.
– Подумай еще раз. Моему брату плохо, и ты – причина его плохого состояния.
– Я не нянька при двинувшихся рок-музыкантах. Самое лучшее лекарство от несчастной любви – это исповедь.
Видно было, что хранитель изо всех сил сдерживается, чтобы не двинуться с места и не сделать никакую глупость. Тон его стал угрожающим:
– Ты можешь пожалеть об этом.
Тон принцессы стал льдисто-высокомерным:
– Ты забываешься, демон Самаэля. Не смей мне угрожать!
Ее собеседник дернулся, как от удара, на его лбу выступила испарина:
– Прости. Я не понимаю, что говорю. Я очень беспокоюсь за брата.
Принцесса грустно покачала головой:
– Но я не смогу ему помочь. Ничем. Единственная действенная терапия в этом случае – пореже встречаться. Но мы и так не часто видимся.
– Нет, ты можешь…
– Я не смогу помочь твоему брату так, как того хочет он. Это же очевидно.
– Нет, ты могла бы…
Гаритона посмотрела на своего собеседника внимательным взглядом психиатра, к которому привели на экспертизу особо опасного маньяка.
– Ты меня не слушаешь, что ли? Я не собираюсь платить своим телом за душевное здоровье твоего брата. Это не то же самое, что лгать смертельно больному, поверь мне. твой братец хоть и псих, но он сильный… Когда дело не касается меня. Меня он не получит, это я вам обоим могу обещать. Ну, что, ты получил то, что хотел, когда попытался давить на жалость?
Он растерянно смотрел в ее глаза, глаза разъяренного хищника:
– У тебя что, совсем сердца нет?