– Ты точно не забыл, с кем ты разговариваешь? Я – лилиан, дочь королевы суккубов. У меня нет сердца. Я – суккуб. И мне ты хочешь препоручить заботы о своем брате?
Демон-хранитель нерешительно кивнул и прошептал растерянно:
– Прости, принцесса. Я видел в тебе слишком много человеческого. Я признаю свою ошибку… Какая-то злая судьба свела вместе тебя и Гарната. Жаль, что расплачивается за это только он один.
Гаритона хмыкнула. Она знает, в чем заключалась злая судьба. В их глупом детском споре, которого Бафомет так и не простил молодому мужчине с такой нестойкой психикой. Она ничего не сказала демону-хранителю, но в ее сердце все-таки осталась жалость к мужчине, что обречен медленно сходить с ума от желания, которое никогда не станет реальностью.
Позже, говоря с Бафометом, принцесса сказала, может быть, излишне пылко:
– Если ты хочешь убить его, – то убей, но не издевайся.
– Ты не понимаешь. Это вкус мести. Он очень освежает.
– Ты же имеешь на него такое влияние! Посади его на иглу, и он сгорит, как свечка.
– Брат не даст ему умереть.
– Настоящий хранитель, так? Хорошо знает свое дело. А он знает, кто на самом деле – причина беды его брата?
– Разумеется, нет… Даже если бы и знал… Против меня он не сумел бы предпринять ничего существенного. Кстати, насчет… Ты говоришь – убить. Боюсь, у меня больше не будет такой возможности.
– Почему? – принцесса слегка опешила.
– Со мной связался наш милый, добрейший отчим, Самаэль, и предложил сделку. Я не убиваю щенка, но в остальном могу с ним поступать, как мне заблагорассудится, это мое дело.
– И что взамен?
– Титул великого княжича Ада.
– То есть он предлагает тебя усыновить. И что ты решил? Ты, конечно, не упустишь свой шанс на повышение?
Бафомет хмыкнул:
– Лучше быть князем, чем княжичем, но… Великим княжичем быть гораздо лучше, чем просто княжичем.
– Ты уже дал ответ?
– Да. Я подумал, что мне не так уж хочется убивать… своего протеже. Мы будем с ним играть… До конца его жизни. Это кажется мне гораздо более забавным, чем просто убить.
Принцесса улыбнулась. Такой реакции можно было бы ожидать от мальчишки, наловившем лягушек и теперь собирающегося выяснить, что у них внутри. Но чтобы так реагировал серьезный немолодой мужчина… Наверное, этот спор оскорбил его сильнее, чем она просто в силах предположить.
– Итак, с повышением, великий княжич?
– Спасибо. Слушай, у меня тут возникла идея…
Идея брата не имела никакого отношения к Гарнату и заключалась в следующем: хорошо бы иметь в зрительном зале специальных людей, которые бы собирали энергию фанатов и посылали ее напрямую звезде. Это создаст гораздо более мощные потоки…
Принцесса выслушала предложение брата и едва заметно поморщилась:
– Не многие решатся на такой риск, если дело будет касаться тебя. Ты можешь выпить досуха и не заметить.
– А если не брать меня в расчет, если подумать о любом другом, более заурядном концерте?
– Пять резидентов вполне могут держать зал, я думаю.
– Пяти не мало?
– Ну… Что прошло мимо, – то прошло мимо, тут ничего не сделаешь. Большое количество резидентов нежелательно, им трудно будет взаимодействовать.
– Зачем им взаимодействовать?
– Я бы передавала энергию на центрового, а уж оттуда – адресату.
– Забавное решение. Жаль, нельзя будет опробовать.
– Почему нельзя? Без резидентов – можно. Я да ты. Напрямую. Чур, я в толпе.
Бафомет хохотнул над шуточкой сестры:
– Идет. Имеешь какие-то пожелания?
– Ну… Хочу почувствовать то, что ты чувствуешь на сцене… – лицо Бафомета стало таким, что Гаритона тут же пожалела о высказанном ею желании. Но нет, тот медленно кивнул:
– Хорошо. В обмен на то, что ты чувствуешь в зале. Устроим эмпатическую циркуляцию… – он нервно хихикнул. - Это должно быть забавным.
Позже, на концерте, выяснилось, что это было не только забавным. Эксперимент был, может быть, даже излишне смелым. Человеческая личность от смешения эмпатий никуда не делась. Гаритона знала о себе все, как и прежде, но к этой информации прибавились еще чувства Бафомета… Которые были вовсе не невинными.
Он работал на грани экстаза, такого, что перехватывало дыхание. Еще больше ощущений давало осознание, что сестра здесь, рядом. Из двух достаточно близких, но совершенно независимых существ принц и принцесса превратились в одно, образовав в сознании поразительной силы чувственности гермафродита.
Нет, такое сцепление не было опасно само по себе. Каждый из них мог выйти из этого состояния в любой момент. Гораздо хуже будет, если они вдруг не захотят расцепляться… Если это состояние им понравится. Найдется ли тогда сила, что сумеет разлучить их?