Но нет, они, все-таки, были слишком сильными, слишком независимыми существами, привыкшими во всем полагаться только на себя. Обоих приятно удивило и изрядно возбудило новое состояние, но, когда пришло время, их сцепка распалась без каких-либо осложнений.
Ирина шла, спотыкаясь, ноги тряслись, ее била крупная дрожь. Если сейчас братишка чувствует себя не лучше, то какой смысл им сейчас встречаться? Но нет… Костя пошел ей навстречу, обнял за плечи, нежно поцеловал в висок. Слов не было, только воспоминания о почти звериной похоти объединенного из двух лилиан существа. От ладоней и губ рок-звезды стало вливаться тепло. Дрожь прошла, ноги больше не подгибались. На место растерянности и сомнений пришло спокойствие.
Когда они уже уходили, вместе, журналистка словно почувствовала чей-то взгляд. Этот взгляд одновременно жег огнем и обдавал холодом. Она обернулась, очевидно, для того, чтобы встретиться глазами с Игорем. Женщина кивнула ему и улыбнулась, а потом отвернулась и покрепче прижалась к мужчине, которого сама выбрала.
Они снова уходили вместе, их было не остановить, не окрикнуть, они словно растворились в своем взаимном чувстве. Орлов-младший стоял и смотрел им вслед, и сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони, – но этот его взгляд, это бешенство, что затопило все его существо, по сути, уже ничего не меняли, потому что именно сейчас музыкант внезапно прозрел и понял – он проиграл.
Эта женщина никогда не взглянет на него с огнем желания в глазах, хоть он умри, хоть расшибись от старательности. Он проиграл, проиграл настолько серьезно, что сердце заполнял огонь мучительной жалости к себе… Но, самое главное, он так и не понял, почему проиграл, и почему – именно он. Ведь не мог же он знать. Что это – всего лишь месть старшего друга за пари, о котором любой другой давно бы уже позабыл.
Конец