Оказалось, что брат не может остаться и погостить подольше, ему нужно вернуться домой, в северную столицу, а через неделю вылетать на рок-фестиваль, на Урал.
Прошло не так уж много времени с начала их знакомства, но Ира уже прикипела к брату всем своим существом. Она вообще быстро привязывалась к людям. А с Эдом у нее внезапно сложились такие теплые и доверительные отношения, что Ира и не пыталась скрывать от него свои грусть-печаль:
– Жаль, что ты так быстро уезжаешь. Я буду скучать.
Брат тепло улыбнулся:
– Я тоже буду по тебе скучать, сестрёнка. Но дольше погостить не могу, дела...
Выражение уныния на мордашке сестры делало Эдуарда ещё более печальным, чем была сейчас его юная родственница. Жаль, что он ничего не может поделать с тяжестью расставания. Хотя... Эд внезапно улыбнулся и быстро спросил у Иры:
– Слушай, сестрица, у тебя же сейчас каникулы?
– Ну да. Поэтому мы с тобой и можем так много времени проводить вместе... – кивнула Ирина.
– В таком случае почему бы тебе не махнуть со мной в Ленинград, нанести, так сказать, ответный визит?
Ирина замерла, просто не веря в те слова, которые сказал ей брат. То есть он вот так просто приглашает ее в гости? В Ленинград? Сказать, что девочка была обрадована, – это, значит, обойти эпизод буйства радости и благодарности к старшему брату молчанием. Это же просто фантастика... Но... Как обычно, всегда найдется целая куча "но".
– Эд, я бы очень хотела полететь с тобой. Очень.
– Так что же мешает? – мягко поинтересовался брат. Девушка вздохнула и начала перечислять:
– Билет на самолёт – это ведь довольно дорого, и я не уверена, что у нас сейчас есть свободные деньги. Кроме того, мама может и не отпустить меня с тобой. Иногда она очень беспокойно относится к моему отсутствию дома.
Эд спокойно пожал плечами:
– Но ты же едешь не одна, я за тобой просмотрю. Мне кажется, что на тетю Раю я произвел хорошее впечатление, и она не побоится тебя отпустить под мою ответственность. Что касается билетов – не переживай. Ты - моя гостья, и я как-нибудь решу этот вопрос.
– Ну... Не знаю... Ты всё-таки плохо знаешь мою маму... – с сомнением произнесла Ирина. Она очень хотела полететь с братом в Ленинград, но вряд ли мама будет в восторге от подобной поездки дочери... Эд, видя, что девушка колеблется, добавил ко всему предыдущему ещё пару аргументов, один другого убойнее:
– А через две недели мы едем с группой играть на Урал, в Свердловск, играть на фестивале. Там, кстати, будет и "Элоиза". Так что давай, решайся. Побываешь на фестивале, нас послушаешь, развеешься...
Северная столица. Урал. Любимая музыка. В шестнадцать лет в музыкантах ценишь еще голос, красоту, музыку, но не душу (у кого она есть, разумеется).
Против всего этого Ира устоять просто не могла, поэтому произнесла решительно:
– Ну хорошо, брат, ты меня уговорил... Только с мамой сам будешь разговаривать.
– Не переживай, трусишка, в моих интересах уговорить тетю Раю отпустить тебя со мной. Я, правда, часть времени буду занят делами, но Лиза, думаю, тебе не даст скучать. И город покажет, и на экскурсию сводит, и развлечет. С ней ты точно не будешь чувствовать себя покинутой...
– А Лиза – это кто? – Осторожно поинтересовалась Ира. Эд удивлённо посмотрел на троюродную сестру:
– А я разве не говорил? Елизавета – моя жена.
– Ух ты. Не говорил. Ты вообще не говорил, что женат.
– Да? Вполне может быть. Значит как-то к слову не пришлось.
Ира хихикнула. Ну да, действительно, зачем о жене рассказать? Они лучше о рок-группе брата поговорят. Кстати, наличие незнакомой пока девушке Елизаветы существенно меняло дело. Наверняка матушка гораздо более благосклонно посмотрит на предполагаемый Ирин вояж, если будет знать, что в чужом городе дочь постоянно будет под присмотром.
Старший брат производил впечатление настолько хорошее, что девушку отпустили с ним без разговоров (нельзя же всерьез считать разговорами многочисленные наставления, данные матерью Ирине в дорогу). До свиданья, любимая Сибирь. Кое-кто отправляется познавать мир.
Ленинград встретил гостью сумрачным небом и лёгкой моросью, что, впрочем, нимало не испортило праздничного настроения Ирины. Подумать только, она в Ленинграде, и проживет здесь целых две недели. Разве какой-то мелкий недодождик мог испортить ее радость?
Все то время, пока ехали из аэропорта на такси, Ирина не отлипала от окна. Город был красив, величественен... Как хищник, таящийся в засаде. Было в Ленинграде что-то такое, что если и не делало его для Ирины опасным, но заставляло принимать всерьез.
Елизавета, жена Эдуарда, оказалось высокой, статной брюнеткой с темными глазами, но довольно бледной (аристократической) кожей. Она была одета в изящное домашнее платье, и даже дома сделала лёгкий макияж. Широкоплечему и высокому Эду статная, и тоже совсем не низенькая Елизавета очень подходила. Замерев от неожиданности, Ира, наконец, выдала: