Матвей обожал отца. Дима, при всех своих недостатках, действительно любил сына. Они проводили вместе много времени, у них были свои ритуалы, свои «мужские» секреты. Я не хотела разрушать эту связь.
Но еще больше я не хотела, чтобы мой сын вырос, считая нормальным то, как его отец поступил со мной. Чтобы он усвоил: предавать, манипулировать, лгать – это допустимо, если это помогает достичь цели.
Я достала телефон и открыла фотографию Матвея, сделанную несколько месяцев назад. Его улыбка, его доверчивые глаза. Он заслуживал лучшего примера. Заслуживал видеть рядом с собой сильную мать, которая не позволит собой манипулировать.
Решение пришло само собой. Я набрала номер Коршунова:
– Алексей Дмитриевич, я согласна. Готовьте документы.
Вечером, укладывая Матвея спать, я слушала его рассказ о том, как они с папой собираются строить скворечник в эти выходные.
– Папа сказал, что купит специальные доски и молоток для меня, – его глаза сияли восторгом. – Настоящий, взрослый молоток!
– Это здорово, солнце, – я поцеловала его в лоб. – Только будь осторожен, хорошо?
– Папа сказал, что будет следить за мной, – он понизил голос, словно делясь секретом. – Потому что мальчики должны уметь работать руками, но безопасность – самое главное.
Я улыбнулась, чувствуя, как сжимается сердце. Несмотря ни на что, Дима был хорошим отцом. Как я объясню Матвею, что происходит между нами? Как оградить его от боли, которая неизбежно придет с пониманием, что его семья больше не будет прежней?
– Мамочка, почему ты грустная? – Матвей заметил тень на моем лице.
– Я не грустная, милый, – я погладила его по волосам. – Просто задумалась. Знаешь, я тоже когда-то делала скворечник, с моим папой.
– Правда? – его глаза расширились. – А он еще цел? Можно посмотреть?
– К сожалению, нет. Это было очень давно, – я улыбнулась воспоминанию. – Но я помню, как это было важно для меня. Такие моменты остаются с нами навсегда, понимаешь?
Он серьезно кивнул:
– Я тоже запомню навсегда. И когда у меня будет сын, я научу его делать скворечники.
– Обязательно научишь, – я поцеловала его еще раз. – А теперь спи. Завтра важный день.
– Какой? – он зевнул.
– Увидишь, – я улыбнулась. – Спокойной ночи, мой хороший.
Выключив свет, я еще стояла некоторое время в дверях, глядя на своего мальчика. Ради него я готова была пройти через всё, что ждало впереди. Ради него я должна была быть сильной.
На следующий день, пока Дима был на совещании, я снова встретилась с Коршуновым. Он принес документы для подписи – заявление в суд о наложении обеспечительных мер.
– Когда вы подадите их? – спросила я, ставя подпись.
– Сегодня же. Решение может быть принято в течение нескольких дней, – он аккуратно сложил бумаги в портфель. – Но должен предупредить: как только суд примет меры, ваш муж узнает об этом немедленно. Будьте готовы к его реакции.
Я кивнула:
– Я понимаю.
После встречи с юристом я поехала в офис. Мне нужно было скопировать еще несколько документов и подготовиться к тому, что скоро работа в «СтройИнвест» станет для меня невыносимой.
В холле компании я столкнулась с Дианой. Она выглядела, как всегда, безупречно – строгий костюм, идеальная укладка, уверенная походка. Но что-то в её глазах было иным – настороженность, почти страх.
– Добрый день, Вероника Александровна, – она кивнула мне, едва заметно сбавив шаг.
– Добрый день, Диана, – я улыбнулась, глядя ей прямо в глаза. – Как продвигается отчет, о котором я просила?
Она на мгновение замешкалась:
– Я… почти закончила. Будет у вас к понедельнику.
– Отлично, – я продолжала улыбаться. – Очень на него рассчитываю.
Мы разошлись, но я кожей чувствовала её взгляд в спину. Она догадывалась, что я что-то знаю. Возможно, даже предупредила Диму. Но было уже поздно.
В своем кабинете я достала флешку и скопировала последние финансовые отчеты. Затем открыла сейф и извлекла папку с оригиналами важных документов – договоры, учредительные бумаги, соглашения с ключевыми партнерами. Всё это я сложила в небольшую папку, которую спрятала в сумке.
Затем я вызвала Ольгу, свою помощницу:
– Оля, мне нужно, чтобы ты сделала нечто важное и конфиденциальное.
Она кивнула – преданная, эффективная, надежная Ольга, с которой мы проработали пять лет:
– Конечно, Вероника Александровна. Всё что угодно.